Четыре часа

Четыре часа ночи, белой карельской ночи, приветствовали мертвой тишиной, ощущением удавки на шее, тахикардией, панической атакой. Будь я доктором, подобрала бы этому букету красивое латинское название. Но я – бери выше! – графоманка и в медицинские дебри не лезу. Свежеиспеченные мыслеобразы запиваю сладким чаем…Мал-помалу отпускает. Вот странно: ночь белая, а небо серое, как застиранная простыня, нет, скорее, как пододеяльник, из дыры которого непременно должно вывалиться солнце. Почему должно? Так ведь лето - оно и на севере лето, июнь. Кошки, радуясь пробуждению хозяйки, толпятся дружной толпой возле ног. Почему толпой? Их две. Элементарно. В крохотной комнатке с наступлением вечера количественный и размерный ряды увеличиваются. На часах – пять. Тихо-тихо. И вдруг: «Иди-свети, иди-свети!» Неизвестная пичуга за окном. Кому это она? Если - мне, то до светила графомании мне еще ой как далеко. Если – небесному светилу, то оно из «пододеяльника» высовываться явно не собирается. Три минуты длился вокал. И опять затишье. Вспоминаю сон. Нечто сумбурное… Небритые, колючие, звездные щеки… Почему звездные? Да потому что принадлежат звезде по имени Валерий Гаркалин. Во сне я совершенно безнаказанно поглаживала гаркалинскую щетинку и даже получала в ответ его нежные благодарные поцелуи, почти братские. Эйфорию усиливали норковая шубка и сапожки, подаренные артистом. Высокие отношения. Золотой цепочки с кулоном преподнесено не было. Почему же я проснулась от удушья? Жаба душила от недокомплекта любви или презентов? Неважно. Главное, что проснулась. Шесть тридцать. Эхма, с «пододеяльника» закапало. Дождик, монотонный, скучный.  А кто на отжим поставит? Солнце дрыхнет себе на влажном белье и в ус не дует. Сказанула! Откуда у солнца ус?! Оно же не кошка. Кстати, моя младшая подопечная - усики кверху, хвостик тоже, прохаживается передо мной, дескать, хватит звездную небритость воспевать, погладь-ка лучше мою пушистость. Глажу. Порция утренней ласки – биодобавка к  меню. Женщины… Белая ночь плавно перетекла в утро. Разницы, собственно, никакой. Почему перетекла? Дождь, однако. Все не так уж и плохо: удавка снята, паническая атака смята, рассказ написан. Присоединяюсь к кошачьему мурлыканью. Вперед и с песней в светлое капиталистическое будущее!
 
19.06.2015 г.
16.09.2016 г.