Сводя на нет, подобно многоточью*,
слетающие с губ обрывки фраз, –
без жалости выкидывал не раз
листы бумаги, порванные в клочья,
бросал их в урну, истово бранясь,
ругая сам себя за бестолковость,
за неуменье фразу одолеть, –
ведь даже кенарь, заключённый в клеть,
поёт, и жизни внешняя суровость
пичуге вовсе не мешает петь.
Вот так и я. Живу в своей квартире,
как этот кенарь в клетке золотой,
мой мир не стал от этого пустой,
и нет нужды в ином ориентире,
живая память – дом мой обжитой,
в ней, в памяти, я черпаю сюжеты,
которые преследуют меня,
она – источник дум к закату дня
и песен – тех, что до поры не спеты,
а прочее – пустая беготня.
Я обращаюсь к вам, мои потомки,
вся жизнь моя – попытка сохранить
воспоминаний трепетную нить
и воедино хрупкие обломки,
покуда силы есть, соединить.
*) Строка из стихотворения Иосифа
Бродского «Любовь» (1971).
09.03.19
Память
© Copyright: Марк Полыковский, 2019
Свидетельство о публикации №119030903588
Свидетельство о публикации №119030903588
Рецензии
