Мальчик с портрета

Я не помнил, как дым от смолящей свечи выжигал на глазах моих слёзы, как дрожало прерывисто сердце в груди, словно зверь при внезапной угрозе, как цеплялся за полы чужих пиджаков, чтоб унять злую дрожь в слабом теле... Но я видел поляны в ковре лепестков, слышал стрекот и звонкие трели, видел жёлтые дали в янтарных огнях, танец прядей от быстрого бега - тот далёкий мираж, неизбежно маня, отзывался внутри горьким бредом.

Я лежал, головой прислонившись о пол, вниз лицом у открытого гроба. А над нами гудел рой бесчисленных пчёл возле полднем согретого стога. И сжимала рука не застывшую кисть, а пригретые травами пальцы. Но за что взмахи крыльев предвестников-птиц рассекли наше небо на части?

Я не помнил, как в комнате стало пустеть, как в тиши громко спорили стрелки, я лишь видел восход, расплескавшийся средь знойных пашен и запахов терпких. Я лишь долго сидел, глядя под ноги и мех кистей вырывая жестоко, чтоб доверить холсту сохранить этот миг цветом охры и мягкого дрока.

Но забылось и это, ушли сквозь года вместе с детством шуршанье колосьев. Свет небес растворился навек в никуда чередой обескровленных вёсен. Затерялись следы златоглавых полей и тепло без ушедшего солнца,

только мальчик с портрета бежит всё быстрей и смеётся, смеётся, смеётся...