Ефросинья из серии прозаических миниатюр Бобы 1932

 
  Маленькая Ефросинья, как всегда, проснулась рано и первым делом побежала к маме, которая спешила  на колхозное поле, где все  работали. Девочка обняла мать и заглянула  в глаза, если  видела, что та  улыбнулась, тогда радости  не было конца. Очень редко мама улыбалась, так как всегда думала, чем и как накормить своих пятерых детей да ещё болела.
   Жили бедно, отца забрали однажды ночью, с тех пор его больше никто не видел. В колхозе почти ничего не платили, только в конце года, на трудодни давали немного  зерна. Тяжёлое было время. Ефросинья видела, как мать очень часто от боли в животе сворачивалась  и что - то всегда пила из коробочки. Ефросинья никогда  не видела, чтобы мама,  что-либо ела. Всё отдавала детям, а ели всегда картошку, пареную в печи  в чугунке. Если же Ефросинья приносила из леса грибы, то мама поливала картошку грибным бульоном,  что было очень вкусно. Девочка старалась приносить из леса всё , что могла: щавель, ягоды различные, там их было очень много. Если довольная своей помощницей  мама улыбалась, то это  означало, что у неё  сейчас  ничего  не болит  и тогда    Ефросинья чувствовала себя  самой счастливой на свете.
   Девочка была наблюдательной и любознательной, в отличие   от своих сестёр. Все  работы в деревне оставались в поле зрения Ефросиньи. Если где то перекрывали крышу соломой, или пилили доски, то девочка была тут как тут. Она часами познавала это ремесло. Если  кто-то запрягал лошадь,
  Ефросинья очень внимательно запоминала все детали. Если нарезали торф, для топки печей, она помогая, постигала  весь этот процесс. Деревенька, в которой жила Ефросинья была маленькой, речка да лес вокруг. Все знали друг друга  от мала до велика. Ефросинью все уважали и  говорили, что толковый ребёнок растёт. Девчонка не просто гуляла, как все дети, она интуитивно замечала всё вокруг. Если видела, какую - то неизвестную ей птичку, то тут же  искала  гнездо и могла наблюдать, как мама птица кормит  своих птенцов.    Если попадалась, какая-то букашка Ефросинья размышляла,-  а где же  может быть ее домик? Так и жила она своей, как ей казалось, интересной жизнью. Бегала  всегда босиком, в полотняном платьице, которое донашивала за старшими сёстрами и была счастлива от того что   лето, тепло и столько интересного вокруг можно увидеть.
   Однажды Ефросинья решила нарвать немного бобов для супа, чтобы порадовать маму. Она отправилась на свой небольшой огородик. Бобы выросли на славу крупные и красивые. Маленькая Ефросинья присела, осмотрелась вокруг и обратила внимание на грядку рядом, где  тоже росли бобы. Жалко стало  срывать свои бобы, так как их было меньше, тогда  она   решила собрать немного с соседней грядки. Девочка быстро начала срывать бобы и складывать их в подол юбки. Совсем немного ещё было в подоле, как перед её глазами появились  большие ноги в туфлях, которые остановились перед ней. Ефросинью охватил страх, и она медленно стала подниматься, вытряхивая из подола бобы на землю. Туфли стояли на месте.   Тогда Ефросинья распрямилась и неторопливо пошла по направлению  своего дома, а туфли шли за ней по пятам, молча. Ефросинья чувствовала, как дрожит от страха,  и сердце стучит быстро, быстро.
  Девочка ещё некоторое время шла шагом, а туфли не отставали. Наконец Ефросинья побежала. У неё перехватывало в горле, казалось, что туфли и кто в них обут вот-вот схватит её  своими  лапами  и задушит. Она побежала ещё быстрее, но туфли неуклонно следовали за ней. Добежав до дверей дома, Ефросинья увидела замок. Несколько секунд  постояла в раздумье и туфли остановились. Молчание, нависшее над Ефросиньей,  было как удары колокола, затем  она бросилась к старому клёну и легко вскарабкалась на вершину, так как это делала не раз. Туфли тоже приблизились к дереву. Сверху Ефросинья, наконец увидела  огромного мрачного  дядьку. Она узнала соседа, которого редко видела. Молча постояв ещё некоторое время около дерева, он медленно развернулся и  стал уходить. Ефросинья  ещё долго  сидела,  дрожа  всем своим  маленьким тельцем.
    Этот случай, стал первым уроком  жизни для Ефросиньи и она ещё долгое время  пыталась понять, как  казалось, этих страшных и непонятных  взрослых.