Учитель фехтования

В ту давнюю пору неутолимого книжного голода кто-то добыл вожделенные томики Дюма и пустил по рукам: «Три мушкетёра», «Двадцать лет спустя», «Десять лет спустя». Восьмой класс «Б» читал взахлёб, и, в силу чисто возрастного богатства воображения, мысленно переносился на берега Сены времён Людовика XIII и кардинала Ришелье, участвовал в битве при Ла Рошели, вместе с Д`Артаньяном переправлялся через Ламанш, со всей страстью юных душ переживая за своевременность доставки королеве Анне недостающих алмазных подвесок, ставших символом чести, доблести и благородства. Святые понятия, почему-то стирающиеся с годами, как монеты, долго бывшие в обращении. В сущности, очень вовремя попались им эти книги, именно в тот момент, когда в каждом из них совершался постепенный переход от детства к взрослению, к зарождению первой любви. Когда любовь отзывалась не дёрганьем за косы и ответным ударом портфелем по голове, а несмелым желанием проявить себя как-то так – по-мушкетёрски, с отвагой и тщательно скрываемым трепетом, с замиранием сердца от одного только его или её имени. В каждом мальчике их класса таились одновременно Атос, Портос, Арамис и Д`Артаньян – один за всех и все за одного, то есть все – в одном. Девчонки же почти все сошлись на кротком и практически безупречном образе Констанции Бонасье. На коварную Миледи не тянул никто, хотя желающие, признаться, имелись: уж очень это заманчиво – быть такой неотразимо прекрасной, невероятно умной и непревзойдённо ловкой во всём, от верховой езды до владения шпагой. О том, чтобы оседлать резвого скакуна, мечтать никому из них не приходилось за полным их, скакунов, отсутствием, но лихо орудовать шпагой хотели все, и никто не мог им помешать заменить острый стальной клинок безопасным для жизни деревянным, - что мы, убийцы, что ли. В конце концов, ХХ век на дворе, начало второй половины.
И тут Женька Попов, который жил в военном городке, потому что его отец был офицером, принёс потрясающую весть: в нашей воинской части появился новый старлей, а если уважительно, то старший лейтенант, - мастер спорта по фехтованию. Мало того, в нашей школе он организует секцию, и желающие смогут в неё записаться. Все ахнули и засомневались: а где же мы возьмём оружие и всякое другое, что для этого надо. Но Женька сразу успокоил: шпаги, рапиры, костюмы и маски – всё у него есть, он специально привёз с собой. Сведения самые достоверные и сомнению не подлежат, потому что Глеб Иваныч – так звали офицера-фехтовальщика, - Женькин сосед, и в воскресенье приходил со своей женой к его родителям в гости.

Запущенный Женькой слух скоро полностью подтвердился. На Доске объявлений в школьном коридоре появился листок, где было сказано, что желающие заниматься фехтованием приглашаются в такой-то день и час в физкультурный зал.
Рита тоже пришла в назначенное время. Всего желающих набралось человек тридцать, и Глебу Иванычу пришлось провести отбор с пристрастием. Желания, как водится, не всегда совпадают с возможностями. А ведь здесь речь шла не об игре в мушкетёров и гвардейцев, и не о коллективной телепортации в Париж тех времён, а о серьёзных занятиях одним из олимпийских видов спорта. Мечта же всякого тренера, и Глеб Иваныч не исключение, воспитать знаменитого чемпиона. У Риты не было желания стать чемпионкой, ей просто нравилось смотреть, как фехтуют другие, и хотелось тоже уметь сражаться на шпагах. То есть, на рапирах. От Глеба Иваныча она узнала, что женщины на шпагах не фехтуют, а только на рапирах. Того и другого оружия в арсенале тренера было не густо, и это тоже ограничивало число потенциальных чемпионов. В их возрасте шансов и так маловато, ведь большинству из них было пятнадцать, и уже шёл шестнадцатый год. Рита подумала, что, пожалуй, ей не стоит занимать чьё-то место и лишать других возможных перспектив. Но Глеб Иваныч с ней решительно не согласился. С убеждённостью профессионала, он сказал, что у Риты очень хорошие данные, и она способна многого достичь, если захочет, а он сделает для этого всё, что от него зависит. Он научит её фехтовать левой рукой, ведь, как выяснилось, она одинаково владеет и левой и правой, а это сильный козырь для фехтовальщика.
С доводами Глеба Иваныча Рита согласилась. А как же можно не согласиться, ведь он такой душка, настоящий Д`Артаньян, только с внешностью былинного Садко. Все девчонки сразу в него влюбились: высокий, стройный, светловолосый. А глаза – как синие озёра. Повезло его жене, такой красавец достался. Да и детям тоже – приятно ведь иметь красивого папу, тем более у него – две дочки-двойняшки, пять лет.

Со следующего дня приступили к тренировкам. Глеб Иваныч, как обещал, уделял Рите особое внимание, отрабатывал с ней позиции, выпады и защиты. Как потенциальной чемпионке подарил ей в личное пользование рапиру и маску румынской чемпионки мира, фамилию она не запомнила. От всех прочих рапир эта выгодно отличалась тем, что имела не отвинчивающийся наконечник, а утолщённый, что исключало риск ранить противника – боже упаси.
Тренировались часто и увлечённо, с полной самоотдачей. Заботясь об их общей физической подготовке, тренер играл с ними в волейбол и пляжный футбол, бегал кроссы по лесопарку, сражался в пинг-понг и бадминтон, тратил на них массу своего времени. И оно не пропало даром. Это стало совершенно очевидно, когда они, прозанимавшись год, впервые поехали на соревнования. Так как в их районном городке соревноваться было совершенно не с кем, минуя районный этап турнира, сразу включились в областной. К участию в состязании допустили троих: из девочек – Риту, из мальчиков – Женьку Попова (шпага) и Витю Косенко (рапира). И вот, представьте себе, Рита и Женька заняли вторые места по числу побед. Глеб Иваныч ликовал. В автобусе он сел рядом с Ритой, и всю дорогу, пока ехали домой, говорил ей о том, какая новая теперь может начаться у неё жизнь. Тренироваться придётся чаще, и он будет заниматься с ней индивидуально. Ничего, что впереди выпускной класс, - она способная, справится, тем более что выходит на медаль. Спортивные успехи помогут ей при поступлении в вуз, надо будет выбирать тот, где есть база для занятий фехтованием, - он обязательно наведёт справки.

Осенью, вскоре после начала последнего учебного года в их городок привезли интересный французский фильм «Скарамуш» - про фехтование. Конечно, и про любовь тоже, ведь и за неё сражались на шпагах мушкетёры. Но главное достоинство картины, с точки зрения тренера, состояло в том, что один из героев фильма – учитель фехтования, и он там не только показывает, но и говорит дельные слова о том, как надо обращаться с этим оружием, чтобы быть непобедимым. Посмотреть картину было велено всем ребятам из секции. Задача осложнялась тем, что в те давние годы, когда на просторах страны действовал кинопрокат, хорошие фильмы в их городок привозили всего на один день: сеанс дневной, сеанс вечерний – и это всё. Кто не успел, тот опоздал. Надо ли объяснять, что видеомагнитофонов тогда ещё не существовало, компьютеров с интернетом – и подавно.
И именно в тот день старшие классы их школы, как на зло, отправили в подшефный колхоз убирать картошку с полей, так что дневной сеанс отпал автоматически. Но шанс попасть на вечерний ещё был. Вернувшись из колхоза, Рита заторопилась в кинотеатр. Наспех вымыла голову, а так как сушить волосы было уже некогда, не стала заплетать их влажными в косу, а распустила по плечам. В свободном падении они слегка завивались и блестели в лучах догорающего заката.
В кинотеатре творилось столпотворение, к окошечку кассы было не подобраться, а до начала сеанса оставалось всего десять минут. Поняв безнадёжность затеи, Рита с подружкой Светой повернулись, чтобы уйти, но перед ними как из-под земли вырос Глеб Иваныч с билетами в руках.
- Лишний у меня только один, извини, - обратился он к Свете, - ты фехтованием не занимаешься, тебе не обязательно. А ты, Рита, держи билет, - сказал он и исчез в толпе.
Раздумывать было некогда, и Рита с билетом стала пробираться в зал. Жаль, но это был не тот случай, когда она могла проявить солидарность с подругой и отказаться от билета.

Уже подходил к концу киножурнал «Новости дня», а место рядом с Ритой оставалось свободным.
- Надо же, - сокрушалась она, - лучше бы здесь сидела Светка. Но после журнала, извиняясь перед теми, кому причинил беспокойство, в темноте зала образовался Глеб Иваныч и сел на свободное место.
Фильм, и правда, был достоин того, чтобы стремиться его посмотреть. Старый опытный учитель фехтования изрекал с экрана сентенции, бесценные и для современных спортсменов.
- Шпага подобна птице! – вдохновенно говорил он своему ученику, - крепко держать – душить, слабо держать – улетит.
- Ты поняла, Рита? Правда, здорово сказано?! – с жаром воскликнул Глеб Иваныч, наклонившись к своей ученице. В этом эмоциональном порыве он невзначай взял её за руку и, забывшись, не отпускал, - так увлёкся сюжетом. Девушке было неловко, и она осторожно вынула свою руку из его большой горячей ладони.
На финальных титрах тренер резко встал и пошёл к выходу, - наверное, спешит домой или на службу в часть, ведь всё-таки военный человек, себе не принадлежит.

Идти домой со Светкой было бы веселей. Уже поздно, городок погрузился в темноту. Деревья, не до конца потерявшие листву, отбрасывали пугающие тени. Пока шла по центральной улице, было ещё людно, - зрители двигались от кинотеатра постепенно рассеивающимся потоком, а в свой переулок она свернула совсем одна, досадуя на громкий стук своих каблучков, мешающий ей быть незаметной. От ствола липы отделился силуэт и направился прямо к ней. Не успев испугаться, Рита сильно удивилась:
- Глеб Иваныч, вы?! Вы ведь живёте в другой стороне города…
- Да, я вот тут заскочил по делам, вижу – ты идёшь. Думаю – провожу, темно всё-таки. Хотел с тобой фильм обсудить, как он тебе, понравился?
- Понравился. Очень хороший фильм! Может быть, мы его потом, на тренировке обсудим? Поздно уже, мама волнуется.
Всё это казалось Рите странным, неожиданным и непонятным. Никогда прежде она не видела Глеба Иваныча таким. А каким - таким? – затруднялась в определении. Всегда спокойный и уравновешенный, он как будто сильно взволнован и старается этого не показать.
- Конечно, обсудим на тренировке. Иди. Тебе ведь тут два шага осталось? – странным сжатым голосом согласился Глеб Иваныч.
- Спасибо вам за билет. Спокойной ночи, - сказала Рита и повернулась, чтобы уйти.
- Какие волосы! Какие у тебя потрясающие волосы, Рита! – вдруг пылко воскликнул тренер и провёл рукой по всей длине её распущенных волос. Смущённая Рита повернулась, и Глеб Иваныч крепко обхватил её своими сильными руками и стал быстрыми поцелуями покрывать её волосы, лоб, глаза, щёки, губы. Никто никогда ещё не прикасался к ней вот так, не целовал её. Между этими поцелуями, пахнущими вином и повергшими Риту в смятение, Глеб Иваныч сбивчиво и торопливо говорил, что любит её, влюбился с первого взгляда, что она должна довериться ему, он её не бросит, он разведётся, он устроит её судьбу так, что все ей будут завидовать, а она ещё будет чемпионкой по фехтованию.
Опомнившись от потрясения, Рита стала вырываться из цепких объятий тренера. Удивление и испуг сменились отвращением, её мутило от тошнотворного духа винных паров. Изо всех сил, каких в себе и не предполагала, Рита оттолкнула любимого ещё час назад тренера и побежала. Он остался стоять, глядя ей вслед.
Больше она его никогда не видела. Через неделю услышала, что секция фехтования закрылась, потому что тренер переводится в другую воинскую часть, в другой город.
Шпага румынской чемпионки ржавела в кладовке, а сетчатая фехтовальная маска пригодилась в хозяйстве: бабушка мыла в ней клубнику со своего огорода и очень хвалила: хорошая вещь!