Себе на будущее

Мужчины входят в историю, но часто приводят их туда женщины. Не мытьём, так катаньем, вольно или невольно, добровольно или принудительно, но затащат, хоть в скандал, хоть на пьедестал – как получится. Шерше ля фам – это аксиома, то есть, не требуется доказательств. Но если так происходит в истории, то что говорить об обычной жизни, - означенная аксиома универсальна. Что бы ни предпринимали мужчины, и мотиватор, и демотиватор у них носят женские имена. Соответственно, у женской половины человечества это имя будет мужским. Кто в паре ведомый – лучше не спрашивать: пусть каждый считает так, как ему нравится.
Мотивы всех поступков Наташи Тамариной определял Павел, так что можно сказать, что они играли по его нотам, но партитуру расписывала она. Маленькая, щупленькая, белобрысая и конопатая, смешно ставит ноги ёлочкой, как лыжник при подъёме в гору: пятки рядом, а носки совершенно врозь. Ей бы наоборот, косолапить, загребая носками внутрь, - такая, говорят, примета, если человек верен в любви. А она была верной вопреки всем приметам, и стальной, вопреки своей внешней хрупкости.
Павел Самарин – полная ей противоположность: рослый, статный, красивый, сильный, но характером мягок. Сказать «нет» - для него труднее, чем муху проглотить. А что касается того, чтобы жизнь строить, так сразу видно: не архитектор, а строительный материал. Таких девчонки ещё со школьной скамьи приручают, нутром чуя свою кровную половинку, а остальное уже – дело техники.
Паша и Наташа, должно быть, были задуманы Творцом, как пара, и даже их имена и фамилии были созвучны: Паша – Наташа, Самарин – Тамарина. Всего одну букву сменила, когда вышла замуж. Сколько пар на земле получилось из одноклассников – эти двое тоже из них. Десять лет – бок о бок, изо дня в день. Когда пришла любовь? Можно предположить, что классе в восьмом, как раз, когда гормоны бурлят, как весной сок в берёзе. Школьный роман, гулянья-провожанья, и не столько пришлось целоваться, сколько «краснеть удушливой волной, едва соприкоснувшись рукавами». Время было пуританское, и жили они в посёлке, а там всё на виду, все домики смотрят окнами на улицу, и чуть не в каждом окошке – пара любопытных глаз. Может, оно и к лучшему: чем запретней плод, тем он слаще, и пока не вкусишь, так и будешь только о нём и думать.

Наташа, при всём её девичьем простодушии и неопытности, поняла сразу мобилизующую суть слов, услышанных на уроке: «Человек сам кузнец своего счастья!» Сам, так сам. И то правда, - а кто же ещё тебе его скуёт, если не сама. На блюде, уж точно, не поднесут.
После школы Пашу призвали в армию. И тут он отличился, как никто из своих, потому что попал в парадные кремлёвские войска, или как там это называется. В общем, стоял в почётном карауле у Мавзолея Ленина. Туда отбирали самых лучших, самых видных парней со всей страны. И если кто-то, оттрубив срочную службу, ухмыльнётся, - мол, место не пыльное, то только потому, что не представляет себе, как это трудно – стоять навытяжку, будто ты монумент, даже если комар-кровопивец сядет тебе на нос или ворона – на голову. Дождь, снег, ветер, зной – а ты стой и не шевелись. В детстве все играли в «замри» - ну вот, есть, с чем сравнить.
Пока Паша красовался на Красной площади столицы, Наталья грызла гранит науки близко от дома, в своём районном центре. Тоже дело не шуточное – анатомия и физиология, акушерство и гинекология, латынь и история КПСС. Она поступила в медицинское училище и имела твёрдое намерение стать акушеркой, помогать детям рождаться на свет. Точнее, фельдшером-акушером, самым лучшим и нужным людям. Училась упорно, игнорируя все училищные вечеринки, куда к девчонкам-медичкам приходили парни из механического техникума. Танцы без Паши не представляли для неё интереса, - пустая трата времени.
После экзаменационной сессии отправилась к нему в Москву. Постояла на Красной площади, прячась за спины туристов, полюбовалась им, как красиво стоит. Павел, и правда, был хорош в этой роли, и его фотографию под названием «На посту номер один» поместили на обложке журнала «Советский воин». У Наташи она висела над кроватью в общежитии, прикреплённая кнопками к стене. Обложка смущала её, вызывая двойственное чувство: хотелось, чтобы её любимого Пашу увидели все, но, в то же время, мучило ревнивое чувство собственницы: мой и больше ничей! Она не могла согласиться с тем, что любая девчонка из их посёлка, и даже со всей нашей страны, тоже вправе повесить у себя на стенку Пашин портрет. Так оно, собственно, и было, и даже письма писали солдату незнакомые девушки из разных мест, влюбившись в этот его портрет.

Каждые каникулы она ездила в Москву. О встречах договаривались в письмах, дабы ей не только смотреть на любимого со стороны, прячась, чтобы он лишний раз глазом не моргнул, но и проводить с ним часы увольнения. Кто знает, любил ли её Паша так же, как она его, но он радовался приездам Натальи, гостинцам из дома, совместным прогулкам по Москве, разговорам о будущем. Сам Паша мало думал на эту тему, был готов принять судьбу всех мужчин своей семьи, из поколения в поколение работающих плотниками. Чем плохая профессия? Царская, между прочим, если вспомнить царя Петра. А если серьёзно, то люди никогда не перестанут строить дома, так что работы на их век хватит. По той же причине ему нравился и Наташин выбор: ведь женщины никогда не перестанут рожать детей, а кто же им поможет, как не акушерка.

На Новый год Паше, как отличнику боевой и политической подготовки, дали отпуск на три дня. Его приезд наделал переполоху в посёлке. Все хотели его увидеть, расспросить. Ведь парень, шутка ли, самого Брежнева видел, и Андропова, и Громыко, и всех-всех-всех, кто стоит на трибуне Мавзолея в праздничные дни. Сам-то – совсем рядом от них, в почётном карауле. Павла буквально рвали на части, и на Наташу времени оставалось мало. В клубе, конечно, не преминули устроить молодёжную вечеринку с танцами под магнитофон. Поселковые девчата как с цепи посрывались – белый танец, да белый танец. Паша, конечно, домой Наташу провожал, но натанцевался со всеми. Как откажешь, если девушки приглашают, - а те прямо на шею вешаются и кокетничают напропалую. И ему это нравится, вот что очевидно! А кому бы не понравилось? Наташе было досадно, но всё-таки она радовалась, потому что теперь точно знала, что ей нужно делать. Предупреждён, значит, вооружён.
Не прошло и месяца, как, сдав зимнюю сессию, она ринулась в столицу. Солдатика ждал сюрприз, на который он пока не рассчитывал. Для свидания у них в этот раз нашёлся уютный уголок, что особенно ценишь, когда на улице метель и стужа. Добрая женщина Варя, с которой Наташа познакомилась как-то в поезде, зная их ситуацию, дала ключи от своей комнаты, а сама уехала ночевать к маме. Словом, случилась у этой пары первая брачная ночь. А раз уж начали не с начала, перескочив через официальный этап, надо теперь срочно всё приводить в соответствие с правилами.
На следующее утро Наталья и Павел отправились в часть, к отцу-командиру. Первой в кабинет зашла Наташа, потом позвали Павла – для оглашения «приговора». Сам бы он не смог, не нашёл правильных убедительных слов, стеснялся. А у неё они были наготове, так что домой возвращалась уже замужней женщиной с фамилией Самарина.
Родители поохали, поахали, да и успокоились. Куда им деваться? Договорились до поры до времени по посёлку новость не разносить, а свадьбу сыграть потом, как положено, когда Павел отслужит. Так и сделали. К этому времени и Наташа закончила учёбу, получила диплом с отличием. Историю КПСС ей, конечно, натянули на пятёрку, потому что в предметах по основной профессии никого в училище не было успешнее её.
- Акушерка от Бога! – это говорили все.

После свадьбы поселились в бабушкином домике, царствие ей небесное, - это было Наташино приданое. Паша, не терзаясь выбором места, устроился на пилораму, Наталья – в родильное отделение. И всё бы ничего, но не могла она смириться с тем, что Павел, что ни вечер – в гости, да с возлиянием, а оттуда – в клуб, на танцы, пока она дежурит в больнице. А что ещё ему делать после работы? Все в клубе - и он туда. А девки-то, девки, глаза их бесстыжие, - и думать забыли, что парень женатый, так и виснут на нём, как пиявки.
Если кто-то думает, что дома подвыпившего Пашу ожидали скандалы и упрёки, тот сильно ошибается. Там всегда ему - почёт и уважение, вкусный обед и домашний уют. Нигде не должно быть человеку так хорошо, как дома, в семье! – думала Наташа, окружая мужа заботой и любовью, а сама ломала голову над вопросом всех времён и народов: «Как быть, что делать?» В одном она была уверена: действовать надо быстро и решительно, никакой полемики с Пашей не вести, ставить его не перед выбором, а перед фактом. И если есть проблема, то решение обязательно найдётся.
Так и вышло. Ответ на её жизненную задачу был помещён в «Медицинской газете», в разделе объявлений, и был достоин того, чтобы вскричать: «Эврика!»
В ближайшие дни, никому ничего не говоря, Наташа продала бабушкин дом и договорилась об устройстве на работу в Сибири, - на другом конце страны! Озеро Байкал почти в окно видно. Там ей предоставляли просторный дом: одна половина – фельдшерско-акушерский пункт, другая – квартира фельдшера-акушера.
Все были в шоке: родня, начальство, подруги. Паша держался, как часовой у Мавзолея, - ни один мускул не дрогнул в его лице. Он всё понял и оценил старания жены сохранить неокрепшую семью.

На новом месте оказалось так хорошо, как никто и не мечтал. Природа – красоты неописуемой! Есть где рыбу ловить, на охоту ходить – вот занятия для настоящего мужчины, а не танцульки в клубе. И насчёт работы правильно Паша говорил: плотники нужны везде, так что место по вкусу он нашёл без труда. А дом им достался тёплый и очень уютный. Рядом – фруктовый сад, два пчелиных улья, всякие овощи на грядках – пользуйся и продолжай начатое другими. А те, кто всё это взрастил, - на заслуженный отдых, к детям в Подмосковье. На новом месте одни сплошные достоинства. И какое же это удобство, когда живёшь там, где работаешь, ведь роженицы так и норовят рожать по ночам.
Под лежачий камень вода не течёт – вот уж точно. Сидели бы они сиднем в родном посёлке, ничего хорошего может и не увидели бы в жизни, а так – вот оно, счастье, и с каждым годом его всё больше. Родились дети, дочка и сын, потом построили свой дом, не казённый, чтобы было где жить, когда придёт пора уйти на пенсию и освободить служебное место свежим кадрам. Год за годом Наталья и Павел жили душа в душу, трудились, не покладая рук, приумножая красоту в окружающем их мире и помогая людям – такие уж у них оказались профессии. Они и сегодня живут там. Недавно ушли на пенсию, но ещё строят планы на будущее. Кто-кто, а они-то знают, что будущее создаётся своими руками.