Кай

Есть в улыбке твоей разрушительное.
Я вижу как падает здание
и пыль разбегается волнами
в разные стороны.
Опускаю голову.
Жмурюсь.
Так учила покойная бабушка.
Закрываю ладонью лицо
но песчинка сквозь длинные пальцы
попадает в зрачок
как в лунку
и грохот умолкнув ждёт.

Осторожно
глаз раздражён. 
Из него вытекает вода
он краснеет как спелое яблоко
и пускает тонкие трещины
у меня в глазу женщина.

— дай подую!
— застряла не вижу!
— потри пару раз и промой!

Твёрдой рукой словно губкой
натираю до красноты
до красоты её тела
потею
злюсь
ночами не сплю
мну постель словно платье
и нате!

Стоя в пустыне
пока стопы тонут в песке
и ко мне липнет пыль
словно блёстки
я пишу про песчинку.

Но песок вымывают слёзы.
И время.

Скользя по щекам как по горке
ты уходишь объятая ветром
в стихи к дурацким поэтам
и если честно мне это не нравится.
Теперь лицу моему не хватает точки.
Родинки в оке.

«Одинокий» просит рифма как мама
но я к сожалению не слушаюсь.

Видишь
там падает здание
и пыль разбегается волнами
вздымает песок словно грудь
словно парус.
А я глазом ловлю песчинки.
А я радуюсь.