Письма к Сенеке

I.

Ну здравствуй, здравствуй, друг Сенека.
Двадцатый год с начала века
Ползет скорее, чем идет,
Давая вдруг обратный ход.

Ночами двор в снегу, как в манне;
В пуховике дыра в кармане,
Но нищета, сметливый зверь,
Уберегает от потерь.

Пресытившись водой и хлебом,
Закусываю нынче небом:
Поди, не брезговал Аид
Гранатным просом Персеид?

Еще бы дух смирять попрытче;
Как тот герой китайской притчи,
Отдал ворам кошель, жену,
Но жалко – жалко, брат! – луну.

II.

Такое лето, друг Сенека:
Печаль растет из человека,
А из любимого кота –
Репей и кашка, сволота.

Вот так живешь, друзей хоронишь,
Густеющие тени гонишь,
А глянешь вдаль – на три версты
Все те же шпалы да кресты.

Читал Р. Брэдбери под вечер –
И знаешь, вправду стало легче.
Не то чтоб унялась печаль,
Но как-то меньше стало жаль

Себя, кота (себя сильнее)…
Есть все же истина в «Вине», и
Пока читаешь, видишь свет,
Которого на деле нет.

III.

Прошла неделя. Нестерпимо
Дразня, идут составы мимо
К тебе, в далекий детский край –
Все больше сон, почти что рай.

Верней сократовской цикуты,
В стакане копятся минуты –
Но что спешить, раз дом снесен
И пуст навеки стадион?

Да полно, есть ли ты, Сенека?
Ползет к концу строка-калека,
А вслед за ней, как верный пес,
Оседланный очками нос.

Ты не ответишь – знаю, знаю.
И все же – помню; обнимаю.
Пока бумага есть – пишу.
Пока надежда есть – дышу.

P.S.
Прости за кляксы – что-то с глазом.

P.P.S.
Взял двух котят.
Пускай.
С запасом.