Алексей Ганин

Твои красивые слова страна ещё не понимает,
а в спину вам глядит Москва, которая людей ломает.
Не зная свой потенциал не стоит ввязываться в рубку.
Но вовремя поцеловал он кольцах дамскую ту руку.

Она и в свет его ввела, хотя сама из полусвета.
И золотая голова изобличала в нём поэта.
Он бросился стихи дарить, в которых проступала дерзость.
И так рисково говорить и рубище носить как дервиш.

Тот синеглазый паренек, мечтающий о белом хлебе,
так раскрутиться за год смог и растворился в грозном небе.
Прошли года. Окончен НЭП. Не бродит призрак коммунизма.
И стало имя вдруг звенеть предвестьем русского нацизма.




Сливалась Раша та тудей. Теряли русские мы корни.
И очень мало здесь людей еще лицо поэта помнит.
Так гордо шел он на расстрел. Окинул небо взглядом чистым.
И лик его порозовел. И плюнул в рожу он чекисту.

И капнет девичья слеза на манифест твой знаменитый.
Во мне заноет вдруг тогда партаппаратчик недобитый.
Он вдаль уходит, семеня, его любовь не отпускает.
Он из грядущего огня каштаны власовцам таскает.







Некто память потерял или вырвали всю с мясом.
Бунниченко генерал это всё-таки не Власов.
И на фоне всех побед мы проходим старым местом.
Вышел Лехин манифест новым Пражским манифестом.

Забубенная братва гнала немцев до вокзала.
Где дивизия РОА на прощанье погуляла.
До последней до тоски. До глубинных ран отметин.
Все же русские штыки есть острейшие на свете.


Пиво немцы дико пьют. Жизнь пройдет Октоберфестом.
Здесь отчаянно блюют и сосисками и тестом.
Забываем иногда, нарываясь на овраги,
чья дивизия тогда фрицев выбила из Праги...

Их Россия в бой вела. Их потеряны останки.
Та пехота в бой пошла впереди советских танков.
Города прекрасный вид - величайшая оценка.
Прага целая стоит от окраин и цо центра.



2019