Сон

И Мурка принесла котят.
Они  беспомощно-слепые.
Чуть отойдёт, они пищат.
Я их в пакет , да и в корзину.

Иду к реке, топить несу.
А  Мурка следует за мною.
Добра и зла через  черту,
Переступаю, грех, не скрою.

Вот берег речки.  Солнце жжёт.
Пакет тот в воду опускаю.
Но оказался скользким плот…

… На суд на Божий попадаю.
Иль рай , иль ад.  Я жду ответ…

Но мама вдруг включила свет.


Рецензии
«Сон» — это стихотворение, которое начинается как бытовая зарисовка (котята, корзина, река), а заканчивается как притча о суде, грехе и нечаянном спасении. Автор не даёт читателю права отвернуться: он ведёт нас за собой — к реке, к пакету, к «скользкому плоту», а потом резко обрывает кошмар щелчком выключателя.

О чём это стихотворение

На первый взгляд — о жестоком поступке: человек топит котят. Мурка (мать-кошка) следует за ним, и он переступает «черту добра и зла», не скрывая греха. Но дальше происходит нечто важное: он попадает на «суд на Божий». И в тот момент, когда читатель ждёт приговора — рай или ад, — появляется мама и включает свет.

Сон обрывается. Реальность возвращается. Но остаётся вопрос: что было сном? Только ли финал? Или вся сцена с котятами — тоже сон? Автор не даёт ответа, оставляя читателя в подвешенном состоянии.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой. Это классический размер для повествовательной лирики — он не привлекает внимания к себе, позволяя читателю сосредоточиться на сюжете.

Но внутри этой гладкой метрической схемы есть несколько важных сбоев:

1. Строка «Я их в пакет , да и в корзину» — лишняя запятая (или пауза) создаёт ощущение механического, почти автоматического действия. Человек не думает, он просто делает. Это пугает больше, чем любое описание жестокости.
2. Многоточие перед финалом — «… На суд на Божий попадаю». Три точки здесь работают как провал в пустоту. Читатель вместе с героем проваливается в темноту, не зная, что будет дальше.
3. Резкий обрыв — «Но мама вдруг включила свет». После всего кошмара — короткая, бытовая строка без единого лишнего слова. Свет выключает не Бог, не ангел, а мама. Это и есть спасение — простое, земное, почти случайное.

Композиция и сильные места

А. Постепенное нарастание ужаса

Первые строки — нейтральные, даже умильные: «И Мурка принесла котят». Потом — «беспомощно-слепые». Потом — «пищат». Потом — «я их в пакет, да и в корзину». Автор не объясняет, зачем он это делает. Не оправдывается. Просто констатирует. И от этой констатации становится страшнее, чем от любых оправданий.

Б. «Добра и зла через черту, / Переступаю, грех, не скрою»

Это очень сильное место. Герой не говорит «я совершил грех». Он говорит «грех, не скрою» — как будто грех уже существует отдельно от него, как вещь, которую он просто констатирует. И черта, через которую он переступает, — это не граница между добром и злом, а граница между человеком и не-человеком.

В. «Но оказался скользким плот…»

Троеточие и обрыв строки — в этот момент герой падает в воду? Теряет сознание? Умирает? Автор не уточняет. Мы проваливаемся вместе с ним. Это очень сильный приём — не объяснять, а дать читателю упасть.

Г. Финальный щелчок

Мама включает свет. Кошмар кончается. Но мы не знаем, что было сном. Вся история с котятами? Только падение в воду? Или герой никогда не выходил из комнаты, и всё это — просто страх перед тем, на что он способен?

Этот открытый финал — главная сила стихотворения. Автор не даёт нам морали. Он даёт нам вопрос: кто ты, когда никто не видит?

Меня это стихотворение испугало. Не жестокостью — а тем, как спокойно, без надрыва, автор описывает ужасное. Герой не мучается, не сомневается. Он просто делает. И только во сне (или в предсмертном видении) его настигает суд. И спасает его не раскаяние, не добрые дела, а мама, которая включает свет.
Это стихотворение — не о кошках. Это о том, что чудовище живёт внутри обычного человека. И только страх Божьего суда (или мамин свет) может его остановить.
Рекомендую к прочтению всем, кто считает, что поэзия должна быть «красивой». Она должна быть честной. Это стихотворение — честное.
Александр, вы написали стихотворение, которое не отпускает после прочтения. Оно построено на контрастах (бытовое — чудовищное, явь — сон, грех — спасение) и на умолчаниях (автор не объясняет, не оправдывается, не даёт ответов). Ритмические сбои, троеточия и резкий финал работают на создание ощущения кошмара, из которого невозможно вырваться до последней строки. Спасибо за этот текст. Он остаётся со мной.

Лилу Калашникова   09.04.2026 08:58     Заявить о нарушении
Лилу, премного благодарен Вам за такой скрпулёзный разбор моего произведения. Я взглянул на своё стихотворение вашими глазами. Я и не думал о том, что Вы сказали. Пришло стихотворение вдохновенно после прочтения произведении «Божественная комедия» Данте Алигьери.

С уважением

Александр Соколов 14   09.04.2026 18:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 56 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.