Корчагин и Чужачок

Стук сапог ещё  так гулок.
караул уже  устал!
Мы свернули в переулок.
Снова закалялась сталь.

Павка, комсомольский винтик.
Поселился в сердце страх.
Анемичный паралитик
со слезой в слепых глазах.

Репродуктор выдал трели.
Факелы нацист зажёг.
За троцкизм уже расстрелян
твой соратник Чужачок...


 Две повести бурно обсуждались
 довоенным комсомолом. Хит двадцатых
"Луна с правой стороны" Сергея Малашкина.
 Троцкист Исайка Чужачок
развратил сельскую комсомолку Таню.
Она поимела в "Афинские ночи" 22 "мужей".
Произведение убрали в спецхран до 1991 года.
Непонятно за что. Потом я понял:
 все 22 соратников Чужачка
 были стопроцентными троцкистами.
 Такого их количества партия не вынесла.

  В тридцатых альтернативы повести
 Николая Островского уже не было.
"Как закалялась сталь" воспитала
 Зою Космодемьянскую.



Коридор русской литературы.

Автор "Луны" высказался в начале двадцатых годов
 о некоем коридоре в русской литературе
между тупым бытовизмом Толстого
 и болезненным психологизмом Достоевского.
 Грозился пройти по этому коридору.
 Испугался. Не прошел.
Зато Малашкина не репрессировали,
не расстреляли.Писатель  дожил
 в Новоиерусалимской до девяноста восьми лет.

Произнес Малашкин дерзкий: есть Толстовский бытовизм.
Психотропный Достоевский. Не возьмём их в коммунизм!
Ну какое это горе? Над Россией снова дым.
Мы слонялись в коридоре между первым и вторым.


2019