До волос пшеничных и овсяных -
но всегда красивых, всякий раз! -
в платине ты лета выгорала;
сразу, как пройдёт Медовый Спас.
В эту пору в солнечном дурмане
каравела-рощица плывёт,
где легко так соловей обманет,
да закружит дух пчелинных сот.
Осторожен, при луче и тени,
я ходил по дну озёрных глаз,
и смеялась ты над откровеньем,
исцеляя, как чудесный Спас.
Это было каждым Божьим летом:
никогда зимой или весной...
В пламя жизни ты была одета:
золотое, как сама, со мной!
Но теперь, ни летом, ни зимою,
ни в местах, где въюжит иль горит:
никогда не будешь ты со мною -
ни о чём так близко говорить...
Уж никто бродягу не излечит
от угрюмых, горестных скорбей.
Хрупкие мне помогали плечи
там, где умолкал и соловей.
...До волос пшеничных и овсяных,
но всегда красивых, всякий раз,
в платине ты лета выгорала;
сразу, как пройдёт Медовый Спас...
Платина лета
© Copyright: Феликс Зигельбаум, 2019
Свидетельство о публикации №119020802196
Свидетельство о публикации №119020802196
Рецензии
