Скиф

Говорят, мы за много веков
  вроде стали добрей и свободней,
Но всплывает из памяти вновь
  где-то читанный миф,
Как один раз в году
  из загробных глубин преисподней
К нам, в земной этот мир
  отпускается яростный скиф.

Он широк и огромен,
  покрытый звериною шкурой,
Конь под ним - зверь степной, может,
  наших железный коней и попроще,
Но под стать седоку своему:
  оба сходны суровой натурой,
Будто оба они -
   воплощение злой, дикой мощи.

Когда сонный, скукоженный
  утра прохладой рассвет,
Тьму тесня, распрямляясь,
  из серого станет блестящим,
Дикий скиф вдруг врывается
  в наш, для живых, белый свет
С криком, ржанием,
  топотом вдаль уходящим.

Он спешит, чтоб почувствовать
  запах полыни степной,
И увидеть, понять, различить
  все цвета прошлой жизни,
Вкус горячей крови ощутить,
  жар пожаров, идущих стеной,
Побывать хоть в мечтах
  на торжественной собственной тризне.

Так и скачут они целый день,
  до заката, вечерней зари,
И спешат прошлой дикою
  жизнью своей напитаться,
Хоть и знают и всадник, и конь,
  что, смотри не смотри,
В преисподнюю, в ад
  им придётся опять возвращаться.

По законам природы
  нам всё же придётся дожить
До ухода в тот мир,
  до своей неминуемой тризны,
Только сможет ли так же,
  как он, дикий скиф сохранить
Всю любовь хоть к остаткам
  измаранной нами самими Отчизны?
10.10.09