Инкогнибельное дельце
и ныне сласть невприторняк,
а за кладбищенской капустою
самоувязан обиняк,
в капусте плод плетенья дельного,
не то, чтоб зависть не отвесть,
а немота заслона цельного
всем, поскучающим насесть,
окошки мушками засиженны,
дряхлея, скрытней зеркала
доставшейся в наследство хижины
с четою койки и стола,
но это всё преображается
с приходом любящей души,
иные просто облажаются
когнитить медные гроши,
какими сыты молчуны,
растя в полётах кочаны.
Свидетельство о публикации №119020608978