Русская болотень страдальческая

Ты скажи, скажи, земля-земелюшка,
Отчего ходить так трудно по Руси,
Отчего, намученным неделанием,
Не добраться до живительной влаги́?

До влаги́, кой блещут разумы,
Коей враги-недруги полны.
Не добраться вовсе не до влаги нам —
Нам до знаний ну никак не дорасти.

Все боимся, ходим под царями мы,
Все дразнимся, все воруем из сумы,
Из сумы, что всех кормить должна нас праведно.
Знанием кормиться мы должны.

Быть обутыми, одетыми,
Быть здоровыми, в сохранности бывать,
Чтобы правоохранительные органы
Не вселяли нам опасности подчас.

Чтобы глотки наши, обожженные
Пенной брагой, горячительной водой,
Не хрипели гневностью покорною,
Не смирялись со справедливостью для всех.

Броситься нам всем на баррикады ли?
Или в партизанскую войну?
Может, Емельян из-за могилы-то
Поведет по прошлому,
Но теперь в Москву?

Град престольный, достоянье нации:
Небоскребы, новые дома,
Чистота на улицах, полиция,
Новые вокруг автомобиля́.

И чиновник на чиновнике
С маской сострадания сидит,
Обещает все поправить к завтрашнее,
Весь трясется, брызжется слюной.
Видимо, для большей убедительности
Хочет выглядеть, как истинный больной.

Или призидент компании,
Иль сынок его, отпетый негодяй,
На машине дорогой из Австрии
Давят всех, ты только отгружай.

Нету смысла на Руси-то матушке,
Нет надежд, луча, просвета нет.
Только люди на земле на нашей светлые,
Только стержень в нас. Как будто неживой,
Человек, сквозь русскую-то болотень,
Выберется, путь найдется свой.

22.09.2010