Февраль

Как всегда нелюдимый и сонный,
Открывая легко рояль,
Позабыв про рывок поклонный,
Начинает играть февраль.
Словно капли ударами, ноты
Отдают свои звуки в тиши.
И звучит лишь один вопрос:«Кто ты?
Вот тетрадь, карандаш, пиши.»

Как всегда непривычный и громкий,
Он даёт о себе узнать.
Его голос как взрыва обломки,
Он готов всё вокруг разметать.
Вот всё стихло, и слышится только
В густоте нависшей тиши:
«Сколько времени нужно, сколько?
Вот тетрадь, карандаш, пиши.»

Как всегда переменчив и странен,
Он закрутит и всё разберёт.
Он как будто душевно ранен,
И душа его скоро умрёт.
Взвизгнет, словно убитая птица,
И лишь слышно в застывшей тиши:
«Долго всё это будет твориться?
Вот тетрадь, карандаш, пиши.»

Как всегда будет добр и светел,
И, несмело закрыв рояль,
На вопросы на все ответив,
Засыпает опять февраль.
Уступив свою партию марту,
Не успев доиграть лишь такт,
Он отдал несчастную карту
И три дня для весны за так.
(d.c.)
05.02.19