Солипсизм

Утро. И новая жизнь по-новой,
как гель для душа, пахнущий апельсином.
Ребенок сказал своё первое слово —
жена, ты слышала нашего сына?

Работа. Во имя ещё одного рассвета.
Весна за окном конструирует гнёзда,
пора нам начать строить планы на лето.
Я обещал ей — я обещал ей звёзды.

А годы летят, превращаясь в мусор,
и дети уже почему-то курят,
у них совершенно другие вкусы
и склонности к родственной диктатуре.

И смерть забирает родных и близких,
а солнце под утро всё так же всходит.
Развод знаменуется вкусом виски.
Я ей не добыл их. Она уходит.

Но утро хмельное, вставая из пепла,
внезапно сквозь дымку откроет правду.
Глаза как могли быть настолько слепы?
Теперь всё понятно, теперь оправдан.

Ведь там, за окном, от мала до велика,
от тех, кто случаен, до очень знакомых,
живых или мертвых, и вовсе безликих,
десятки таких же — таких же фантомов.

Равно и едино: предметы и люди,
пустые стаканчики из-под кофе,
окурки, останки военных орудий,
и те, кто сумел покорить Голгофу,

святые и бесы, рабы, книгочеи,
и в небе поющие звонко птицы,
и своры собак бездомных, ничейных...
Всё это — лишь сон, который кому-то снится.