Людоед - посвящается Е. А

В далекой, сказочной стране,
Где лижет берег, океан.
В высоком замке, на холме.
Жил одинокий великан.
Он был угрюм и молчалив,
Дни коротал за чтеньем книг.
Одною страстью увлечён,
Он был в поэзию влюблен.
И с упоеньем, по ночам,
Читал Шекспира при свечах.
Он верил, в призрачный туман,
Красивых пьес, любовных драм.
Жестоких схваток и боев.
Читал, до первых петухов.
А после крепко засыпал,
Под шелест волн, в подножье скал.

Вот так и жил, большой эстет,
Ценитель рифм и грустных пьес.
Неспешно, жизнь его текла.
Стучался дождь, метель мела.
Кружился красок листопад,
Вставал рассвет, пылал закат.
Он ничего не замечал,
А только каждый день, читал.
Страница, две - немой восторг.
Любил верзила сочный слог.
И до того дошел чудак,
Почти не ел и мало спал.
В томлении духа находясь,
Он ничего не понимал,
Не знал, не ведал великан.
Как мир живет, под сенью скал.
И чем вообще, народ дышал.
Куда ходил, что обсуждал.
На лбу приклеил он, печать.
Что для него печаль, как брат.
Тоска - родня и грусть – сестра.
И лишь поэзия одна,
Спасает жизнь здоровяка.

Окрест у замка, жил народ.
Платил гиганту с нив, оброк.
И каждый знал, с младых ногтей.
Владыка местный, был злодей.
Хотя никто и никогда,
Не видел лично, земляка.
Но постепенно, осмелев
Крестьяне стали, прятать хлеб.
И только пара бедняков,
Блюла устои давних лет.
Раз в месяц к крепостным вратам,
Исправно приносили дань.
Но молодежь, она всегда,
Сует свой нос, куда нельзя.
И обязательно, есть тот,
Кто громче всех, всегда орет!
И вот, ватага удальцов,
Мятежников, бунтовщиков.
Взять штурмом, хочет цитадель.
Азарт, в глазах, играет кровь.
Составлен план, идет в поход.
Тирана злого, свергнув в прах.
Самим остаться, при бобах.

А великан, на тот момент.
Читал «Отелло» в тишине.
Не сном, не духом - в ус, не дул.
Что тучи грозные гнетут.
Сосредоточен, бровь дугой,
Всем сердцем, в драме про любовь.
Не видит добрый книгочей,
Кровавый отблеск кумачей.
Не слышит ор, что голытьба.
Вот-вот ворвется и тогда,
Устроит охлос самосуд,
Заслуги даже, не спасут.
Кипит, беснуется толпа
И понял великан – беда,
Пришла нежданно, как гроза,
Как злая, снежная пурга.
И мечет молнии, народ.
Еще чуть-чуть и полыхнет.
Решил гигант, сеанс прервать,
Спросить у люда: - Что за гвалт?
Зачем собрались у стены
И не дают, читать стихи?
Но отвечали молодцы:
- Терпеть нам боле, не с руки.
Берем отныне, власть себе.
А ты, урод. Давай вали!
- Куда вали?! Зачем вали?!
Вы, не шумите босяки!
Хочу я, просто прояснить,
В чем суть претензий, у толпы.
Ведь мы же вроде, не враги!
Террор у власти, не в чести!
- Я, вашей смутой, огорчен
И очень сильно удивлен!
Давайте лучше, по добру,
Решим вопросы. Вас прошу!
Но в раж вошел, лихой народ.
Грозит: - От стен, не отойдет.
Пришел конец, низложен он.
Злодей, бездельник и пижон.
И в злобе, искривляя рот
Пошел на штурм, восставший сброд.
Залитый глаз, война – экстаз.
Для тех, кто лишь ломать, горазд.
Он на любой разбой готов,
Под лозунгом – Спасай народ!
И нет спасения от них,
Ведь в пору их, спасать самих!

И видит, худо, великан.
Он книголюб, не генерал.
Нет рати сильной у него,
Чтоб защититься, от врагов.
Лишь ржавый меч, лежит в шкафу.
«И вряд ли, я поднять смогу.
Такой тяжелый раритет,
Что столько лет, не видел свет».
Но напирают варнаки,
Ломают на вратах замки.
Врываются в дворцовый холл,
Неся ущерб и произвол.
И вилы, на весу держа,
Кричат ему: «Сдавайся, мразь!
Отдай от склада, все ключи.
Где прячешь золото, скажи!»
Смеются и в лицо плюют,
Как будто он, не власть, а шут.

И что случилось, как стряслось?!
Вскипела в великане кровь.
И он, от гнева, в не себя.
Схватил за шкирку, главаря.
Никто и глазом не моргнул,
Как он, башку ему, смахнул.
Одним укусом, наглеца,
Отправил в пекло к праотцам.
Немая сцена. В миг, толпа,
Застыла - ужас и тоска.
В зрачках погас, хмельной огонь.
И захотелось всем домой.
Поглубже в погреб или в лес,
Где не настигнет, злая смерть.
Взяв ноги в руки, вся орда,
Из замка дала стрекоча.
Мелькают пятки, льется пот.
 «Он - людоед! Он, всех сожрет!
Беги и прячьтесь, кто куда!
Иначе всем, придет хана!»
Вот так, закончился мятеж.
С тех пор, весь люд из этих мест.
Оброк всегда, приносит в срок.
Не смея, открывать роток.
Но по секрету, скажут вам.
Живет мол, в замке великан.
Он страшен в гневе, просто жуть.
Он, ест людей! Спаси, Господь!

P.S.
Поверьте, братцы! Я, не вру.
Но правду тоже, не скажу.
Пусть каждый, сам найдет ответ.
Кто в этой сказке, людоед.

26.01.2019