Ладно, живи, тварь

Ладно,
Живи,
Тварь.

Спасибо, мне стало легче.
В мраморной комнате маленький рай,
И усталый Господь пожимает плечи.

Не бросайте меня, мне холодно,
Плетется вьюга по коже алой.
Над железным жилистым городом
Смерть гуляет.

Бросили.

В самое черствое, страшное, дикое.
Помнится, вы говорили мне,
Что для поэта нужна гармония,
Вдохновение и идиллия...

Не нужна.

Можно даже пустые иметь коридоры
Или же белые стены,
Или болезнь тяжелую.

Можно хоть присмерти или в смерти,
Главное не пустое,
С изюминкой и раскладистое.

В болях,

Чирикать чернилами в четыре утра
Черты удивительного
Чахнущего мира.

Ладно, живу.

Иногда загораюсь ярко,
Что остаются ожоги.
Помните, мы ожидали,
Жадно щурясь, жадно сжирая

Чего-то хорошего.

Выпивая соки
Из разрезанной гортани,
Гоготали,
И думали, что нам можно.

А оказалось, нельзя.

И вот я один,
В четыре пятнадцать утра,
Раскладисто и с изюминкой,
Выжимаю последние соки из раны.

Не то чтобы совсем глубокой,
Но ноющей.

Выжимаю последние строки
И бьюсь головой в пустое,
Тянущееся
Мокрое слово.

Что уж, живу.

Радуюсь.

Каждому обману,
Каждому неправильному
Шагу.

Надеясь, что когда-то,
Смогу насладиться адом
В маленьком раю.

Где Господь пожимает плечи,
Уставши смотря на луну.