Соревнование

Просветители бьются друг с другом: с них клочьями лезут пальто, выпадают стишочки-выкидыши. Говорят подругам: «А то! Я смогу, я побью, я устрою обвал
его недостихам. Его жалким потугам хоть что-то придумать». В одной из голов зреет план. Снова гадость? Дыши, зложелатель, твой слог напомнил таджикский иврит.

«Я же лучше!» - кричит.

И поддел сладострастно
трость оппонента.
Ноги ломаются.
Белки закатились.
Ни света.
Ни просвета.
Он победил. Показался сильнее себе.
Мысленно сел в карету, обветшалую, с черными лаврами.
«Ему больно, - подумал довольный убийца. - Идеями старыми только обгадил свою репутацию».
А сломленный держит дистанцию.
И тут.
Разворачивается - и бах в легкие! Ногой по левому, душой по правому, новым по старому, черным по белому.

В легких - прореха.

И строчки складываются в рифмы, рифы налетают на корабли, противница обескуражена, вражда не погашена.
Это - Гроза Двадцать Первого Века.