Екатеринбург

Прикрылся, как щитом, седым Уралом,
Разросся от щедрот Хозяйки медной.
Петровой волей в крае одичалом
Ты носишь имя шведки не наследной.

Придал земле монарших страстотерпцев,
Замученных в ипатьевском подвале,
Видал скрипучий труд плененных немцев
И маршала победного – в опале.

Здесь, в старом центре, с роскошью ампира
Соседствует бравурность  классицизма,
И романтизм апартаментов клира,
И тут же – строгий дух конструктивизма,

И небоскрёбы излучают строгость,
Как маяки пространственной харизмы,
И греют сердце скверы-архаизмы,
Хранящие столетнюю убогость.

Твои отцы – Татищев и де Геннин
Стоят литые в бронзе с палашами
На площади булыжной, В. И. Ленин
и ратуша со шпилем над часами.

Невесть откуда – праздные туристы,
В Исетский пруд кидают по монетке,
И спорят чуть хмельные шахматисты
На берегу, в классической беседке.

Мертвеет башня* серою махиной –
Заоблачный статут социализма.
Под нею купол цирка с паутиной -
Бетонных дуг коническая призма.

Здесь людно этим летним днём погожим...
Аттракцион по кругу гонит дрожки.
Бродячий пёс глядит в глаза прохожим,
И дети голубям бросают крошки.

А далее – оград чугунных скова,
Кленовые дворы и переулки.
Тут дремлют в утлом домике Бажова
Секреты Малахитовой шкатулки…

А ниже по Исети всё скромнее:
Дома как обезличенные кубы,
И лесопарки глуше и темнее,
По горизонту – трубы, трубы, трубы…

Ворчат осатаневшие моторы,
Таксисты с оловянными глазами
Их втискивают в улиц коридоры
С очетвертованными тополями.

Вечерним часом вдруг пространство сжало.
Машины в пробках замерли устало,
Битком – трамваи, всюду – лица, лица…
Уходит день. Прочитана страница.

*В 2018 году башня – аналог Останкинской, так и недостроенная, была снесена.