К Сапфо

Вдоль Млечного Пути и вдоль тоски
к тебе и мысли, и глаза, и уши.
Я слоги не могу твои не слушать,
не слышать; и меня ты зареки
и утоли, как можешь, мой порог,
который этим словом занемог.
Стою лицом к тебе. Твой “Ремингтон”
и тянет вниз, и пробуждает к жизни.
Твой чистый слог и необъятный фон
несут мне правду о твоей харизме.
Отчизне лет я чуждо одинок
с тех пор, когда и Запад, и Восток
увидел. Их владенья обхожу
и вижу все свои остатки тыла.
Сквозь наслоенья жизни не остыла,
не остывает радость. Я гляжу
как словом ты умеешь управлять
и позволяешь высшему внимать.
Я – твой изгой, подпольный чародей,
шутник неотработанного пара,
извозчик контрабандного товара
из Кандагара, оселок ничей.
Мне угощенье – белая дыра,
огромная, немедленная яма
в твоих полях. Не может мне нирвана
помочь... не смог никто, любя
и не любя. Все сети и лучи –
в Истории с тобою... Не молчи!
Иду по повторяющимся кочкам
с размеренностью чисел даровых,
изустно перемалываю стих
и старыe пути свои песочком
засеиваю. Только бы принять
твоих посланий пламенную прядь.
Я – пустота последнего пальто
и невозможность Карадаг-дурмана.
Ты есть моя последняя Осанна.
Для всех твоих напевов я – никто.
Позволены мне радость и тоска.
Настроены струна мне и доска.
Среди семи красот, семи чудес,
услышь меня, послание небес!
На полном или медленном скаку
метни в меня сейчас свою строку!


.