до побережья

соберу я в охапку все в мире акации, полевые ромашки, лесные подснежники.
доеду к утру до твоей южной станции,
до черноморского,
до побережья.
я не уместен здесь, и по-уральски
буду все спрашивать и извиняться.
южные женщины будут навязывать
чачу, чурчхелу и кольца на пальцы.
'да, я не местный, и как мне добраться
до дома, в котором живет эта женщина?'.
'а, вы об этой опять сумасшедшей?
идите вдоль берега минут этак двадцать'.

море бушует, море трепещет,
ливень стучит по камням и прохожим.
я сразу узнал тебя, ведь ты по-прежнему
ни на кого, даже здесь, не похожа.
зовешь меня в горы, к Кавказу и россыпи
звезд на огромном ночном небосклоне.
и не поспорю, ведь я с прошлой осени
мечтал оказаться на лоне
природы,
став частью совместных походных историй.

а после
в засвеченной маленькой комнате
ты не поймешь моей просьбы вернуться
к городу, шуму, утренним смогам.
ты до сих пор не рискнешь прикоснуться
к дому, истокам, забытым заботам.

'спасибо тебе за ромашки, подснежники,
охапку акаций и то, что приехал,
своим появлением ты мне честно-честно оказал наивысшую в мире услугу.
я очень надеюсь, что ты, как и прежде любишь меня лишь как лучшего друга'.

'как друга, конечно' - я улыбаюсь
и покидаю тебя вновь до осени.
сижу как дурак, улыбаюсь,
смущаюсь,

снова смущаюсь,
смеюсь,
улыбаюсь