Чистилище

Тишина своей тяжестью давит на слух, город спит и безмолвствуют стены. Я проснулся среди загнивающих мух, что слетелись на запахи тлена. Клочья шерсти и перья повсюду кружат, за окном ищут ужин грифоны. Я тащу своё тело во тьме, наугад по осклизлым ползя коридорам.

Добираюсь до ванной, смотрю в зеркала, стёкла чёрной измазаны желчью. От увиденных черт кровоточат глаза, тонкой нитью струясь до предплечий: словно сотни изъеденных молью кусков облепили мой согнутый череп, губы - содраны в месиво, нос - кособок, общий вид - будто брежу в холере. Кожа струпьями выстлана ближе к рубцу - след грифоны оставили свыше. Ухмыляюсь, глаза возвращая к лицу, демиург из меня никудышный. Черви ползают сонмищем возле ушей, на щеке - дуновение ада.

Но ещё не угасла надежда в душе, что мне отдали стражники града:
— Неужели застряну я здесь навсегда? Я ведь был ещё глуп и так молод!
— Извини уж, приятель, такая игра - либо ад, либо рай, либо город. Ты отмечен был дланью пороков мирских, но и свет сохранил в своём сердце. Коль единство души сможешь вновь обрести, то пробудишься в ангельской тверди. Коли нет - будет ждать тебя худший удел...
Я наружу смотрю из темницы, где валяются груды бесформенных тел, что клюют полульвы-полуптицы.

Выдыхаю. Беру острый скобель и нож. Слой за слоем вскрываю изъяны. С каждым днём всё сильней распаляется дрожь на руках, утопающих в ранах. Отсекаю прогнившие швы от лица, крики боли - насущная плата. Я лишь грубый металл, что по воле творца обретает изящество статуй. Заражённый рубец остаётся один, стиснув зубы, тяну его резко.

Но вдруг пятна на пальцах и дыры в груди засияли серебряным блеском. Лучик света, что вырвался грозной стрелой, разорвал темноту коридоров. Тихий голос, пророчащий вечный покой, что-то вслух напевает в миноре. Светлый феникс, на город перо оброня, растворился в нём пламенной пеной; словно цепь зиккуратов, от столпов огня пали ниц ненавистные стены. Под моими ногами разрушился грунт, в небо тут же взвилась колесница. Словно в трансе я мешкаю пару секунд... и взмываю вверх огненной птицей.