Скрипка

Когда жизнь опротивеет до смерти, станет тяжкой душевная грусть, заредеют секундные проблески среди смуты, терзающей грудь, подойди к запылённому ящику и возьми в руки скрипку свою. Пусть, ворвавшись лучами блестящими, она вмиг озарит темноту. Пробуди ото сна крылья огненных, впавших в спячку каминных божеств, чтобы вспышек пылающих сонмами затрещал красно-рыжий оркестр.

Танец пламени, искрами пышущий, так порывист в веселье своём! Но созвездия звуков не движутся, затихая в плену над огнём. Суетливость людская развеется ветром музыки, льющейся с рук. Словно мёдом из тёмного вереска, терпким вкусом наполнится звук, пальцы с трепетом, нежным касанием, струны скрипки заденут слегка...

Как бессмысленны наши страдания перед тянущей болью смычка! Как ничтожны дешёвые горести перед ликом святых совершенств! Голос музыки вихрем напористым злой тоски переломит навес, но, собрав души в сумрачном хаосе, вновь осколки их бросит к ногам; пусть обрящет в нём каждый свой замысел - сладкий яд или горький бальзам. Эта сила целебна и пагубна - возрождаясь из наших скорбей, она зрителям сон дарит маковый, а творцам - рой бессонных ночей.

Так пускай продолжают надрывисто струны вновь напевать свой куплет! В галерее, кривой и извилистой, неизменен один лишь портрет: может, ружья застынут в готовности, или солнца последний ждёт крах, только вечная скрипка не сломится, пока мир будет гибнуть в слезах.