Былое

Я некогда счастливо жил на свете – женат, жена любимая и сын,
Но овладел женою вольный ветер, и всё прошло, растаяло, как дым.               
Жену увлёк другой, и ими дружно настроен был мой сын против меня,               
Одиннадцать - подросток неразумный, мне тридцать семь - большой ребёнок я.               

А мне бы горем с кем-то поделиться, и тем разрушить бедствия венец.               
И человеку одному открыться решил во всём, что было, наконец.               
Давясь словами - о моём несчастье я говорил, смиряя мыслей бег,               
И исповедь ту выслушал с участьем несимпатичный прежде человек.

Он затерялся на большой планете, ушёл в иные земли без следа,               
Но о внимании, сочувствием согретом, воспоминанье не сотрётся никогда.
На белом свете жить мне стало легче, но полюбить хотелось и грешить,               
Мужчине не судьба ведь быть беспечным, необходимо с женщиною жить.               

И наша с Крошкой жизнь не за горами, и родилась уж новая семья,               
И дочь растёт, вверх тянется упрямо; семья, в которой снова счастлив я.
А прошлое отходит вдаль куда-то, где мыслям о минувшем пропадать
В туманном смоге, укрывая даты, лишая оных смысла называть.               
1978

"Несимпатичный прежде человек" - кандидат технических наук Гурарье Лев Маркович (мой сослуживец, был командирован в ГДР, где, в частности, каким-то путём получил доступ к Эриху Хонеккеру и беседовал с ним), эмигрировал с семьёй в США, Нью-Йорк.