Пикник на обочине

Уфф, пять минут осталось — не успеем! — проворчал Крыся Патрикеев, поправляя на спине видавший виды рюкзак защитного цвета. Надо прям здесь встречать! А что? В лесу, на полянке, у живой ёлочки... А потом пойдём дальше!
Долго еще идти-то?! Двенадцать километров со станции пёхом, пора бы уж и дойти, а то я пальцы ног не чувствую! — простонал Никол Вискарян.
Отставить жалобы! — бодро отрубил Крыся. Встаём на бивак! Пять минуууут, пять минуууут...
Бой часов раздастся вскоре! — подхватил приятный баритон из кустов. На полянку вышел огромный волк с жёлтыми глазами.
Вы, кстати, Рудольфа не видели? — осведомился новоприбывший. А то давно к нему разговор есть...
Да он же на Новый год не ездит — денег жалко! Приезжает обычно около 27 января! — ответил Никол, опустившись в снег от неожиданности.
Ага, мотаем на ус... — проворчал волк.
Ладно, открываем шампанское! — протрубил Крыся. Смотрите, что у меня есть! Мой прапрадед был офицером в царской армии и привез эту бутылку из Парижа в тысяча восемьсот четырнадцатом году!
Внезапно из густых ветвей старого дуба вниз упала толстая, хорошо оструганная ветка. Все рефлекторно посмотрели наверх и увидели слезающего на землю мужчину.
С наступающим! — прокряхтел Митрич. Неделю тут живу, уже шалаш доделал, всё жду, когда номер освободится. Может, второго января отъезд будет?
Ловко разведя костерок, Митрич достал из сугроба покрытую инеем картонную коробку с окаменевшими от холода стаканчиками йогурта.
Вот и угощение! — довольно сказал он. В столовке спёр, пока они банкет накрывали! С пылу с жару, так сказать...
Блин, не успеваю! — на полянку с хрустом и треском въехал на лыжах Сергун и ошалело уставился на разношерстную компанию.
А ты тут что делаешь? — с воодушевлением спросил Никол Вискарян.
Как — что?! Мне Алевтина дать обещала, ежели я за один день сто километров проеду на лыжах!
А сколько ты проехал?
Девяносто девять!
Ну, уже не успеешь — до Нового Года минута осталась, садись с нами! — щедро предложил Митрич, протягивая Сергуну стаканчик йогурта. Кроме того, открою тайну — Алевтина сегодня в два часа дня выходила из номера Игната, и лицо у нее было очень довольное... Странно, правда?! Ведь Игнат никуда на лыжах не ездил... — гулко захохотал Митрич, толкая Сергуна в бок.
Давайте хоть расскажем, какие у кого были достижения за прошедший год... — робко встрял в разговор Никол.
Отличная идея! — ответил Митрич. Вот я, например, за год продал сто тысяч теннисных шариков и сэкономил двадцать тысяч рублей на путевках в Свистигородский!
Ну, а я ничего, конечно, не добился в этом году, — почесал затылок Крыся. Зато в тысяча девятьсот двенадцатом году занял пятьдесят шестое место в парусной регате, о чем в интернете есть летопись за подписью министра двора его императорского величества графа Фредерикса, достаточно в строке поиска набрать «Крыся» и «Патрикеев» и ещё «регата» и «1912».
Ну а ты? — обратился Митрич к Сергуну.
А я за этот год отпердолил аженно трёх тёлок, из них двух — в Свистигородском! — гордо ответил Сергун.
Отпердолил... Типа как Алевтину?! — Митрич снова по-дружески ткнул Сергуна в бок.
Да ты сам-то... — начал было Сергун, но внезапно за кустами ударили фейерверки.
Что это?! — вздрогнул Крыся.
Да это в пансионате люди Новый Год празднуют! — ответил волк.
Так что, мы совсем рядом?! — со смесью разочарования и злости спросил Никол.
Конечно! Тут всего сто метров до входа оставалось! — усмехнулся волк. Ладно, пойду, пожалуй, самое главное я узнал...
С неожиданной ловкостью волк встал на все четыре лапы, прыгнул на Крысю, вырвал зубами у него из рук бутылку шампанского и был таков.
Зато мы прекрасно встретили Новый Год на природе в кругу друзей! Будет что потом рассказать! — бодро сказал Крыся, поднимаясь и надевая рюкзак. Пойдем, Митрич! Раскладушку тебе в наш номер подставим, хватит яйца в шалаше морозить, глядишь — на Алевтину пригодятся ещё, хи-хи-хи!