Стих Франкенштейна

Я месяц не пишу.
Увы, мой Ниагарский водопад стихов внезапно стих и сник в забавном смоге.
А были времена, когда в запаре я писал азартно стопку их за барной стойкой.
Сейчас же мысли о тебе, как хулиганы-пацаны в пустом халгларском переходе -
К словам и ритмам моим, метрам, или к стихотворной форме больше не подходят.
Быть может они чуть тяжеловаты: музе с ними не отправиться в полёт - те мысли груз ей.
А может быть и просто необъятны: Грузию одну я описать не смог, в тебе же - сотня Грузий.
И боже упаси описывать тебя мирским, космическим или античным прайдом:
Я опишу тебя всем тем, чего сейчас, умри, катастрофически мне не хватает рядом.
Представь: описывать тебя - тобой? Выходит парадокс, смешной как лось, но в целом креативный.
И он правдив. Правдив, ведь все другие описания тебя - насквозь пейоративны!
Поэтому твой тембр голоса и смех - он как… Твой тембр голоса и смех, о боже,
Я не могу их с чем-нибудь сравнить, могу лишь описать эффект от них - эффект гусиной кожи!
Глянь! Я в твоих глазах совсем случайно, словно в кроне кедра лист осины - растворился.
Вот только жаль, не стал на дне стакана с чаем цедрой апельсина - не раскрылся.
Лишь мои руки мурашками бежали из рубашки к тебе прямо за воротник,
Ты просила на новый год красивых живых цветов - а получила растение. Почти папоротник.
Нам говорят, что мы прекрасно смотримся, когда мы вместе - правда? Вы считаете - подходим?
Выходит, что как парень с девушкой, мы - масло с хлебушком на завтрак. Не встречаемся... В природе.
И если есть у нас с тобой создатель -  то у него должно быть не все дома и в штабе ценз, 
Ведь из-за нас двоих сто миллионов лет ушло на рендер файла Homo Sapiens!
Отсюда кризис пустоты, отсутствие эмоций, чувств, любви и интереса -
Да мы с тобой так совершенны, что на это всё на диске Бога тупо не хватило места.
И между нами нечто прелестней Ван Гога картины; и я бегу к тебе, как Мухаммед в Медину,
Я хочу тебя съесть - то ли синдром Вендиго, то ли мои собачья верность превратилась в собаку-динго.
И если этот стих - проза и пугало, хромое страшилище, похож на Франкенштейна чудовище,
То не стоит бросаться с руганью. Пусть он прыщав и уродлив - внутри него прячется большее.