Сон детовождей

Я ознакомился с этой эпохой,
С этой эрой... злобифуркаций.
И с глядящей скорбью высокой
И с мгновением жизнемутаций...

Как и с тем... что кромсает и дышит,
омертвением в душах тартарцев.
Земляничным созвездим вышит
надпредплечья ветер акаций...

Русь святая, дрожащяя светом
белых рос, обронённых в безмолвье.
Я, идущий по травам с рассветом,
Мира горнего ночь в изголовье...

Сна детей...

Я ознакомился с этой эпохой.
С этой эрой... злоинпринтаций.
И с глядящей скорбью высокой,
И с глумлением спецопераций...

Как и с тем... что гнездится и дышит
омерзением в душах тартарцев.
Земляничным созвездим вышит
надпредплечья ветер акаций...

Русь святая, дрожащяя светом
белых рос, обронённых в безмолвье.
Я, идущий по травам с расветом.
Мира горнего ночь в изголовье...

Сна вождей...


Анализ стихотворения «Сон детовождей» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Общая характеристика
Перед нами — медитативная лирика с элементами мистицизма и исторической рефлексии. Текст балансирует между сновидческим образом и осознанием трагической эпохи. Это не повествование, а поток сознания, где личные переживания сплетаются с архетипическими образами Руси и метафизическими мотивами.

Композиция и структура
Кольцевая композиция с вариативным повтором: начальные и финальные строки почти идентичны, но с ключевыми заменами («злобфуркаций» ; «злоинпринтаций»; «сна детей» ; «сна вождей»), что создаёт эффект эволюции восприятия.
Рефрены:
«Я ознакомился с этой эпохой…» — лейтмотив осмысления времени;
«Русь святая, дрожащая светом…» — образ-антитеза к мрачным реалиям.
Двучастная структура: текст делится на два почти идентичных блока, где вторая часть усиливает тревожные мотивы («глумление спецопераций» вместо «мгновение жизнемутаций»).
Ключевые образы и символы
«Эпоха… злобифуркаций / злоинпринтаций» —
неологизмы, передающие раздвоенность и искажение времени;
«злобфуркации» — как ветви зла, расходящиеся в истории;
«злоинпринтации» — словно зло, впечатанное в эпоху.
«Глядящая скорбь высокой» —
персонификация скорби как свидетеля;
«высокая» — намёк на трансцендентность, вселенский масштаб страдания.
«Омертвение в душах тартарцев» —
«тартарцы» — отсылка к Тартару (аду/хаосу), символ людей, утративших духовность;
«омертвение» — метафора морального распада.
«Земляничным созвездим вышит / надпредплечья ветер акаций» —
парадоксальный образ: небесное (созвездие) соединяется с земным (акации, земляничный);
«вышит» — мотив тонкой, хрупкой красоты на фоне хаоса.
«Русь святая, дрожащая светом» —
архетипический образ Руси как светоносного, но уязвимого начала;
«дрожащая» — акцент на хрупкости, уязвимости.
«Мира горнего ночь в изголовье» —
контраст «мира горнего» (небесного) и «ночи» (тьмы) — символ пограничного состояния;
«изголовье» — личная, интимная связь с трансцендентным.
«Сна детей…» / «Сна вождей…» —
переход от невинности (дети) к ответственности (вожди);
сон как состояние коллективного бессознательного.
Темы и идеи
Осмысление эпохи:
герой не просто наблюдает, а «ознакомился» — попытка рационально постичь хаос;
время предстаёт как болезненный разлом («злобфуркации»).
Духовный кризис:
«омертвение душ» как главная болезнь общества;
противопоставление святости (Русь) и разложения (тартарцы).
Красота как сопротивление:
образы «земляничного созвездия», «белых рос» — хрупкие островки гармонии;
природа как утешение в хаосе.
Коллективная ответственность:
переход от «сна детей» (невинность) к «сну вождей» (бремя выбора);
вопрос: кто виноват в «глумлении спецопераций»?
Художественные приёмы
Неологизмы и окказионализмы: «злобфуркации», «злоинпринтации», «тартарцы» — создают ощущение языка, искалеченного временем.
Парадоксальные метафоры: «земляничным созвездим вышит» — соединение несводимого (земля/небо).
Антитезы:
свет (Русь, роса) vs тьма (омертвение, ночь);
высокое (мир горний) vs низкое (тартарцы).
Аллитерация и звукопись:
мягкие [л], [н], [м] («дрожащая светом», «обронённых в безмолвье») — создают эффект шепота, сна;
резкие [р], [к], [г] («кромсает», «глумление») — передают агрессию эпохи.
Эллипсис и многоточия:
разрывы («как и с тем… что кромсает») имитируют сбивчивость мысли, сновидческую логику.
Стих и ритм
Размер: вольный дольник с переменным количеством ударений, создающий эффект ритма дыхания — то прерывистого, то плавного.
Рифмовка: неточная, перекрёстная, с элементами белого стиха — отражает дисгармонию мира.
Интонация: медитативная, почти молитвенная — как будто герой пытается уловить смысл сквозь туман.
Символика финала
Переход от «сна детей» к «сну вождей» фиксирует взросление сознания: от пассивного восприятия — к осознанию ответственности.
Повтор рефрена «Я ознакомился…» подчёркивает незавершённость процесса: понимание пришло, но ответы всё ещё скрыты.
Вывод
«Сон детовождей» — это поэтическая исповедь о времени, где:

история переживается как личная травма;
красота (акации, роса) становится последним оплотом надежды;
язык сам превращается в поле битвы между хаосом и гармонией.
Стихотворение не даёт готовых ответов, а ставит вопросы о цене памяти, вины и выбора. Его сила — в музыкальности образов и смелости неологизмов, которые передают неуловимое состояние эпохи на грани сна и яви.