***

В года святых пороков,
В года безмолвных лет
Не понял я намёка
И обручил себя в обет.

Любить нам не прикажешь,
И сквозь ночную глушь
Поймёшь или накажешь
Свою чумную суть.

Я полюбил её сначала,
А через годик,через два
Я понял,что мне надо:
Не ждать смертельного конца.

В ту ночь,когда лишь Феникс,
Весь пламенем горя,
Оставил свой же берег
И,кланяясь моля,просил остановиться.

Не вняв такому знаку,
Я в сени поспешил
И там в сентиментальном беге
Я правду огласил.

Сказал.Остановился.Подумал: «Поспешил!»
Но в очках юной льстицы,
Крамольно роковой,но словно бы безликой… ,
Горел,горел живой огонь.

Упала вмиг заслонка,
Воззрилась на меня не та совсем душонка,
Что покорила некогда меня
Своей обычно тонкой открытостью нутра.

Сыграли свадьбу потихоньку,
Созвали целый знатный двор,
Что за спиной легонько
Бросал смешливый,наглый взор.

Но мне покоя не давала вся эта суета,
Мечтал скорей прибой услышать я,
Оставшись с ней наедине,
Вдали ей чуждого затвора.

И вот пришла минута,
Все гости разошлись,
Бокалов звучный «дзынь» трагично умирал,
Оставив пару стёкл средь бешеных похвал.

Бежал я к ней.«Скорей,скорей!»
Уж ждёт,химерами томя,
Невеста милая меня,
Подол заправив платья.

Впорхнул в объятья ею распростёрты,
Целуя,лихорадочно крича:
«О Боже,как я ждал тебя,
Моя зарница счастья!»

Но лишь пробила полночь,
И вскрылась чешуя,
И понял тогда я,
Что натворил,что завербовал я САМ себя.

«В окно…»-вдруг промелькнуло у меня,
И,бешено сопя,собрав последни силы,
Перешагнув через себя,через паркет,через гардину,
Я вылетел в окно.

Не ведая куда,вдруг понесло меня,
Как можно дальше и быстрее
От злачного поместья,
Что в детстве так лелеял я.