Он ангела искал средь города грехов...

Он шёл издалека, дорогой длинной,
неспешно, словно нёс дары волхвов,
чтоб ангела найти средь города грехов,
                ... глупец наивный...

Весна  цвела,  апрель...
Красивый дом, дворец с колоннами
                и лестницей помпезной,
ограды кружево с орнаментом железным...
Он постучал и отворилась дверь,
стояла дева юная пред ним,
божественна в слепящей красоте,
в руке бокал с вином, что кровь,
                рубинового цвета,
смотрела взглядом острым, ледяным,
как будто в ожидании ответа
                на свой немой вопрос...

Недвижимый, он словно в землю врос,
и чувствовал себя нагим
                перед желанной плотью...

А рядом нищенка седая проходила
                в рубищенских лохмотьях,
был жалок вид её и безобразен,
вдруг оступилась и упала наземь...

Он поспешил на помощь, приподнять,
услышал девы клич:
- "Оставь, давно ей время умирать!
Войди в мой дом, здесь ждёт обилье яств,
вино, соблазны, мягкая кровать,
и наслаждение в моих объятьях!"...
По колдовству вдруг распахнулось платье.
Манил к своей бесстыжей наготе
                прекрасный стан,
его окутывал чарующий дурман...

Шаг к ней, но жгли глаза холодным льдом,
увидел в них  гоморру и содом,
       внутри - обитель Дьявола, капкан...

К старушке вновь, помочь несчастной встать,
                пыль отряхнуть,
подставить руку, облегчая путь.
Звучат вдогонку страшные проклятья -
жизнь в немощи, несметные несчастья
и пожелания грядущих бед других...
                Но он не слышал их...

Пришли к окраине, лачуге одинокой,
он знал, нет там греха и прочего порока,
а благодать царит в ней и добро...
Старуха, внутрь войдя, преобразилась -
покрылось золотом седое серебро,
морщины старческие мигом испарились,
одежды светом ярким осветились,-
красавицей предстала перед ним...

И понял пилигрим -
судьба ему хранителя послала,
паденьем тем она его спасала...

Не зря сиянье озарило темень ночью,
Путь завершён, он видит Ангела воочию...