Об одном человеке

Ох, страшен идиота гнев,
Но страшен будет он вдвойне,
Коль власть имеет наш дурак,
Этот решит всё и без драк.
Он вмиг виновного найдёт,
И в крике милый идиот
Всю ненависть, всю злость, обиды
Да так, что глаз сойдёт с орбиты,
Покрывшись потом и брюзжа слюной,
Свою тщедушную душонку он, наконец, введет в покой.
В ответ ему—улыбка, смех.
Несчастный, не признав свой грех,
Использовал секретное оружие,
Но весел только тот наружне.
Внутри—волна негодования.
А где же все те обещания?
В душе насущный мигом встал вопрос:
Не уж то лишь глупцов на командиров спрос?
Но всё, что может подчинённый:
Вздохнуть с виной лишь обречённо,
А ироничную ухмылку
В глупца невинного перевести улыбку.
И ждать конца
У монолога алчного слепца
Рассудка.
Нет, ну что за шутка!?
Сей лодырь и бездельник,
Пытаясь снять собачий свой ошейник,
Скривил свой жалкий рот
И что-то лает там, урод!
Нет, не позволю на смех
Поднимать меня.
Того, кто наплевав на всех
Поднялся вверх.
Того, кого протекция храня,
Ждёт будущее лучше и удачней.
Того, кто подчиненных не щадя,
Дорогу к личному всё пробивает счастью.
Кто лицемерия король и лжи нещадной мастер.
Но вот проходит день, неделя
Начальник тот, увы, скончался от похмелья,
А кабинет его занял знакомый наш несчастный.
И как тогда он начал страстно
Менять устои и порядки.
Долой  бюрократизм и взятки!
Даёшь ударный труд!
Жаль, замы его шлют...
И вот, в один прекрасный день,
Спецназ вдруг выбивает дверь
Начальника-новатора.
«Да как вы...?Провокаторы!!!»
Ах, нет спустя мгновенье
Стоит уже он на коленях
И провожает пустым взглядом
Пакетик с чем-то белым
Ну ,а рядом звучит судьи уж приговор:
Насильник, наркоман и вор.
Но вот идёт допрос,
И за вопросом следует вопрос.
На том лице знакомый след иронии,
А тело в судорогах бьётся и агонии
При каждом «да» и «нет».
И он несёт несвязный бред,
Что говорить его культурно попросили,
Ни чуть не применяя силы.
О том, как в кокаиновом плену
Увидел девушку одну.
Как угрожал тогда ножом,
Её красою поражён.
Не мог признать он одного:
Что не сидел в тот час в кино
И фильма не смотрел в Перми,
А лишь орудовал в Твери.
Пока был выяснен для следствия сей маловажный факт,
Настиг несчастного инфаркт
В лице небритого верзилы,
Что захотел признанья силы...
Завода больше нет того.
Был уничтожен след всего,
Что трепетным порождено трудом того,
Кто правдой был ведом.