Мамино танго

Хмурый, серый осенний вечер. Двадцатое ноября.
По тёмным улицам спешу я с работы домой.
Надо найти самые красивые цветы для мамочки...
Но магазины уже закрываются, и прилавки пусты.
Жалкие потемневшие гвоздики - всё, что осталось.
Морщусь от досады, но приходится покупать оставшиеся.
А, ведь мама первый раз в жизни попросила меня:
- Купи мне красивые цветы.

Её привезли домой месяц назад после облучения.
Отправили домой помирать, пере облучив голову.
Мама не верила в это лечение и оказалась права.
Врачи  настаивали, обещая, что хуже не станет.
Стало. Меня душат слёзы отчаянья. Поздно.
Даже последнюю просьбу не получилось исполнить.
Мамочке сегодня исполняется шестьдесят шесть лет.
Всего шестьдесят шесть лет моей голубушке.

Дом уже полон гостей. Дядя Вася - папин младший
 брат, с фотопортретом моих родителей. 1948 год. Рига.
Красивые. Молодые. Мамочка так хороша, что дух замирает.
Немного печальна. Будто предчувствует, сколько пережить
 ей придётся на чужбине.
Отец на фотографии горд и доволен - он единственный
 счастливчик из всего морского боевого отряда, которому
 посчастливилось выжить. Одному из ста смертников, во время
 ВОВ обезвреживавших подводные мины. Недаром перед выходом
 на задание морякам давали по триста грамм водки.
Слава Богу и жив остался и жену прекрасную встретил.

- Какая красавица! - восклицают гости, передавая портрет
 из рук в руки. Мамочка смущается: "Да, уж! Особенно сейчас"
Она совсем слаба, но держится. На ней её серое платье.
Любимая наша собачка свернулась клубочком на коленях и мама
 нежно поглаживает свою любимицу. Свою верную подруженьку.

Стол мы придвинули к дивану, обложили именинницу подушками.
Она ничего не ест. Ей трудно и больно сделать даже глоток воды.
Все понимают, что это последний день рождения в её жизни.
Мы и справляем его, торжественно и как последний в жизни раз.
Её любимые песни, стихи, слова благодарности и любви.
 
Вот, дядя Вася вновь берёт своё банджо, настраивает, собираясь
 играть, но мама вдруг слабым жестом руки останавливает его:
- Танго! Сыграй, Василий, танго! Моё последнее танго!
Мы все ахнули от неожиданности и удивления. Помогли маме встать.
Она с трудом поднялась, обняла свою рыжуху, уложив её на плечо,
взяла шляпу у дяди Васи и щеголевато надвинула её слегка на лицо.
Дядя Вася заиграл. Играл он виртуозно. Мы расступились, образовав
 кружок и мама, забыв о болезни, стала двигаться в такт музыке и
 движения её были полны жизни  и страсти. Гордое танго, последнее
 танго смертельно раненой птички, как вызов суровой судьбе!

В тот вечер никому не хотелось расходиться до самого утра.
Все любили маму и желали продлить этот замечательный праздник,
успеть последний раз высказать ей всю свою благодарность, любовь
 и симпатию. Она мужественно просидела с нами до утра, скрывая боль.
Она всегда умела терпеть. Моя мученица...

Мамы не стало в начале февраля. Мне тогда было тридцать пять лет.
Помню, как ярко сверкали на солнце красивые цветы в день прощания...
Прошли многие годы. Но память преданно хранит прошлое. Пусто без
неё и больно. Без её умного, доброго взгляда больших лучистых глаз.
Без её родного тепла, красивого низкого голоса, стихов, шуток.
Мудрого и верного совета. До сих пор мне не с кем почитать стихи.
Как же хочется вернуться к маме! Прижаться к ней, такой любимой.

Жизнь, раскрашенная разными красками, продолжается. И, когда
я бреду по мрачным ноябрьским лужам беспросветного осеннего
дня к мамочке на могилку, я всегда вспоминаю это мамино танго...

  Мама! Танцует моя мама!
  Танго! Последний в жизни раз.
   

На фото моя мама - Ларичева Анна Андреевна

20 ноября 2018 год