Лилиенкрон. Три корабля веры. Пер. А. Добрынина

Три корабля веры

Мария-Терезия императрица,
Которою всякий немец гордится,
Лишь с римской верой в мире живет,
А прочие скоро со свету сживет.
Евангелистов гонит она,
Их унижают хуже скотов,
И вся община бежать должна
К румынам, в страну Семи Городов.

В Линце, на палубе корабельной,
Толкутся бедняги в тоске смертельной.
Чужбина, ясно, не сват, не брат –
Близ турка, в отрогах диких Карпат.
Родным горам привет посылая,
Плачут, к себе прижимают чад,
И в неизвестность воды Дуная
Вскорости их навсегда умчат.

Лежит роса, рассвело едва,
А с берега злые летят слова.
Никак не дождаться подъема снастей –
Иль мужества мало у венских властей?
И все на судах начинают петь:
«Господь – наш оплот, оставьте боязнь».
Им вера позволит перетерпеть
Все униженья, любую казнь.

На берегу толкотня, хаос,
На борт со свитой всходит профос
И, перекрывая всеобщий стон,
Выкрикивает угрожающе он:
«Вы можете плыть хоть дьяволу в пасть,
Но детей запрещается брать с собой,
Чтоб им вместе с вами в ересь не впасть,
Чтоб на них снизошел небесный покой».

Несчастные оцепенели сперва:
Ум не вмещал такие слова.
А палач свое продолжает гнуть:
«Приказ есть приказ! Немедленно в путь!»
«Но как же мы без детей поплывем?»
«Останетесь дома – лишь веру сменить».
«Но вера – наш единственный дом!»
«Ну что же, тогда и нечего ныть».

Готовятся люди к вечной разлуке,
Хоть и нет на свете страшнее муки.
Их выбор – скитальческая юдоль,
Поцелуй прощальный – и вечная боль.
«Решено?» – Голоса отвечают: «Да,
Нас Бог проверяет этой бедой».
Исчезают в закатном свете суда,
Лютеранский псалом гремит над водой:

«Все отдай, не прекословь –
Даже собственную кровь.

Поступая с нами так,
Не разбогатеет враг.

Все именье, кровь и плоть –
Все заменит нам  Господь».