Жертва творчества

С творчеством у меня не заладилось как-то с самого начала, с детства.
Спросите - почему? А вот судите сами...

Было это давно, училась я в четвертом, кажется классе, когда к нам пришел новый классный руководитель - Леонид Георгиевич Корягин, замечательный педагог, любящий детей и свою профессию. Причем, я бы сказала, он был новатором в педагогике, у него часто появлялись какие-то идеи, нестандартные, и всегда интересные. Именно он привил мне любовь к литературе, научил меня чувствовать, видеть тот тонкий мир, который, порою, скрыт от большинства людей. И потому я бесконечно благодарна своему любимому учителю. Светлая ему память...
Итак, Леонид Георгиевич предложил по-другому делать школьную стенгазету. Не постоянные члены редколлегии, как правило, девочки-отличницы, а все, но по очереди. Нас разбили на группы по три человека и, таким образом, в течение года, все могли поучаствовать в издании газеты. Хочу напомнить, а молодым читателям и пояснить, что собою представляла такая школьная стенгазета. Это творческая работа, где высмеивались нерадивые одноклассники. За плохую успеваемость, за поведение, позорящее, высокое звание советского школьника, за неаккуратность и так далее.

И вот наступила неделя, когда мне и двоим девочкам предстояло до понедельника сделать этот номер газеты и повесить в классе. Поскольку я к отличницам имела косвенное отношение, а именно, могла только списать у них домашнее задание, то и была спокойна, уверенная, что и без меня там все решат. Но в воскресенье мне позвонила одна из девочек и сообщила, что она заболела. Выяснилось, что и вторая участница редколлегии уехала с родителями и вернется поздно. В-общем, всю ответственность возложили на меня. Поскольку я не умела рисовать, да и почерк у меня был корявый, то такое важное назначение ввело меня по началу в ступор. Но делать нечего, осознав всю важность и ответственность этого мероприятия, я приступила к выполнению.

Поразмыслив немного, на кого же мне направить мое острое перо сатиры из одноклассников, я стала вспоминать, что же такого произошло за неделю, и кто из ребят вел себя не совсем примерно. Двоечников высмеивать мне показалось скучным, ведь они и так красовались в каждой газете и настолько привыкли к "почетному" месту, можно сказать, "приросли" к нему, что никак не реагировали на критику. А вот девочка-отличница, постоянно опаздывающая на уроки - это уже было что-то новенькое. Или мальчик-лидер, отказывающийся дежурить в классе - такая тема мне показалась интересной. А надо сказать, что у меня с детства было ярко выраженное чувство справедливости, поэтому я решила, что так будет правильно. Собрав таким образом человек шесть, тех, кто никогда не  фигурировал в газете, я, воодушевленная, приступила к работе.

Решив, что просто написать о них было бы скучновато, то я зарифмовала по четыре строчки для каждого героя. Ну, вы понимаете - как умела. Получилось весело, остроумно. Во всяком случае, я так видела. И вдруг, почувствовав, необыкновенный прилив вдохновения, я поняла - я талант, и сейчас покажу всем свои способности. Надо было подкрепить свои стишки карикатурами, поэтому каждого своего героя я нарисовала. Но, вы же помните, рисовать я не умела - получились какие-то человечки, похожие друг на друга как близнецы. Надо было что-то делать, и вдруг меня осенило - для того, чтобы они стали узнаваемы, необходимо выделить что-то особенное в их внешности. К примеру, если у девочки крупный нос, я на всякий случай увеличила его в несколько раз. Хорошо-то как получается! Лопоухому мальчику нарисовала уши как у слона. Закрывшись у себя в комнате, я творила до самой глубокой ночи. Окончательно убедившись в том, что я очень остроумно и тонко высмеяла все недостатки своих героев, возомнив себя знаменитым если не художником, то поэтом, как минимум, я закончила работу и спокойно легла спать, уверенная, что утром проснусь знаменитой.

Наутро, придя в класс, я с чувством бесконечной гордости, торжественно повесила свое творчество и принялась ждать восхищения и оваций. Однако, реакция класса была мягко говоря, не однозначной. Первые минуты стояла оглушительная тишина, а дети всё подходили и подходили читать. И вдруг по классу пронесся дикий хохот. Ребята смеялись до истерики, до колик в животе. Однако, не все. Кое-кто из девочек расплакался, понятно, что это были те, кто подвергся моей критике. Мальчишки не плакали, но как-то не добро смотрели в мою сторону. Обстановка накалялась.

- Как ты могла! Ты злая и подлая - кричала девочка с большим носом.
- Ты дура, сними сейчас же эту дрянь со стены - орал лопоухий мальчик.

Не буду в подробностях рассказывать, что мне довелось выслушать в свой адрес, но могу сказать одно - концу уроков от этой газеты остались лишь жалкие клочки.

Дети зловеще шептались у меня за спиной, явно что-то замышляя, и, похоже, это что-то ничего хорошего мне не предвещало. Я искренне не понимала - ну почему такая реакция, ведь так весело написано. И все-таки, кое-кто оценил, даже были в восторге. Это те двоечники, завсегдатаи газеты. Теперь они с нескрываемой радостью цитировали мои стишки и просто ржали, как кони.

А что же учитель? - спросите вы. Георгий Леонидович, вовремя услышав, о том, что меня собираются бить всем классом, мягко, с присущим ему тактом говорил моим одноклассникам: "Ребята, вы не обижайтесь на Свету, она не со зла, это у нее чувство юмора такое".

Не знаю, какое действие возымели его слова на школьников, но пришлось ему проводить меня до самого дома...
Но есть и позитив в этой истории - больше мне никогда не поручали выпускать эту газету, даже близко не подпускали, т.е я полностью была освобождена от этой обязанности. А вы говорите - творчество...