гнетет извилина мой абсурд.
поганит изба мои души,
вскакивает голышом, трепещет,
извивается, теряя свой смысл.
и быстро вовлечется в какую-то рань,
исчезнет малоимущим.
как-то скользко повернется сие бремя,
и лошади воскликнут, как святые.
помяни мою боль, о имя.
растерзан дворец троеточий,
и звуки уносят гаммы в отшельничество
возгласов, в одаренную, одуревшую
память. силится объять император
свои киоски, и бизнес раненый
убеждает, как пропеллер института,
как логово педиатра немощного,
заблудшего. вякает синь парящая,
огревает скакалки возней телескопов.
виляет своей нежностью плоть
стола, вихрь невзгоды.
и как бы в высь стремится рождение,
как бы обостряется конфликт антропоморфных
зодчих, вперяющих сталь в вымя
принадлежностей. колос зудит, заостренный
перинами либретто, чавкает
пелена летучего кашля.
пелена кашля
© Copyright: Брецко, 2018
Свидетельство о публикации №118120705624
Свидетельство о публикации №118120705624
Рецензии
волчье, волчье ночное; и секаторы приближаются к трепещущему хлысту метеорита: лает друид, отсекая щёлочи и лямблии рудиментарных языков; сосуды наговаривают лимбы, высасывают троеточия к аутопоэзисам блеклых овощей; и восходят вилы: мячик, заткнись (скорбный вагиноподобный горб педераста икающего рыжими бедами), вонзи трапецоид в яндексы антрацитового полубезликого, откати жнивы ступенчатых грыж над асфиксией просвистевшей зип-антарктиды;(соскабливается морок извивающий требуху и минотаврические гоблинообразности щели) сотрясаясь, подрагивая вялостями низлежащего; тайнопись, припаянная к вечерку ухабистого, выжрана лепниной и птолемеями надгробных дудений: стянута скорбная, отверзая глину и назойливость трактора, нацеженных между нитью гогота и глазом рукоположения, седая и мнимо лелеющая, ночная; коконы улюлюкайте: фаллосы фортификации отвердели
Дории Шандор 07.12.2018 15:56 • Заявить о нарушении
Дории Шандор 07.12.2018 15:56 • Заявить о нарушении