Обзор 300. Анна Германова

Анна Германова. Ссылка на Стихи.ру: http://www.stihi.ru/avtor/anna361134

1. Звёздный мёд на парсеках хаоса

Под оранжевым солнцем далёким
на планете ужасных ветров
звездолёт наш разбился жестоко,
И смешались железо и кровь.
 
К нам явились Они ниоткуда,
в тёмных шлемах не видно лица.
И вживили неведомым чудом
нам свои неземные сердца.
 
А когда мы домой улетали, —
пела нам голубая трава.
В наших душах костры полыхали,
и любви шелестела листва.
 
В чёрном космосе бездна без края,
и нельзя в ней исчезнуть, поверь.
Приключилась случайность такая,-
нам открылась вселенская дверь.
Мы шагнуть за порог тот мечтали.
И иные в кромешную тьму,
выходя через шлюз, улетали,
тайный план не раскрыв никому.
 
Люди нас чужаками назвали,
что скитались в неведомой мгле.
Землю мы навсегда покидали,
направляясь к чудесной звезде.
 
Там в раю, без причины забытом
нерадивым и глупым творцом,
к дикарям, лютым горем убитым,
мы явились незваными в дом.
 
Жёлтый карлик глядит с небосвода.
Грубый вождь правит жизнями вновь.
В звёздной бездне наш разум свободно
разделяет с ней боль и любовь.

Жестокий космический романс.
Автор, Вы действительно думаете, что посредством эпитетов «жестоких», «ужасных», «лютым горем убитых» с добавлением  «кромешной тьмы» и «неведомой мглы» будет Ваш читатель немедленно низвергнут во вселенский хлад и мрак? Обилие общих мест, ничем не оправданных инверсий,  глагольных рифм, а также рифм «поверь-дверь», «любовь-вновь» говорит не в пользу стихотворения.

2. Точка невозврата
             
“...Я вас любил … ещё вчера…”
и, если опустить детали,
помимо чата нам остались —
две чашки кофе до утра.
Наш город “П” был глух  и пуст,
блуждали образы, как тени,
и рифмы — слепки привидений
не находили лёгкий путь
запечатлеться в шлейфах строк.
От первой буквы до финала
мы начинали жизнь сначала,
забыв  пароль, логин, урок,
что срок любви истёк до сна.
Встречая  точку невозврата,
светлело небо и куда-то
исчезла бледная луна.
Шурша опавшею листвой,
сбегала ночь —  исход был ясен.
И в парке молчаливый ясень
качал устало головой.

Интересное, но нуждается в шлифовке. На мой взгляд, «не находили лёгкий путь
запечатлеться в шлейфах строк» - слишком тяжеловесная конструкция.
Если «светлело небо» и «сбегала ночь», то луна всё-таки в этом случае  «исчезала», а не «исчезла». Даже «катилась луна» было бы лучше. Хорошо бы ещё поработать над этим стихотворением, оно живое и заслуживает более внимательного авторского отношения.

3. Жатва

Пот со лба не смахнуть -  до того урожай богат.
Колет ноги босые оставшееся жнивьё.
До зари б дотянуть. Что-то руки опять дрожат.
И усталости слёзы текут по щекам её.
Бросить наземь косу,  ненадолго прикрыть глаза,
полежать бы в ромашковом поле хоть пять минут...
Продолжается  жатва, её отложить нельзя.
Вечно трудится смерть.
Люди отпуска не дают.
Снова где-то война...

Хорошее. Хотя тема жницы-смерти ой как не нова, но сама внезапность перехода от некрасовского крестьянского лиризма к финальным трём строчкам работает безотказно. Три гвоздя в крышку гроба, и молоток завис в воздухе. И тишина.

4. Листопадное

Ель – хорохорница охотно
Берёт, что дарит листопад:
Золототканые лохмотья -
Осенний ношеный наряд.
И шьёт по лапистым лекалам
С фальшивым брендом от «Берёз»
Пальто, где листик чернотала
С кленовым, розовым внахлёст.
Зря не ласкай в зелёных пальцах
Комиссионную парчу!
В песцовой шубе красоваться
Зимою будет по плечу.

Симпатичная пейзажная зарисовка, хорошо выполненная. Но за сердце не хватает, к сожалению. Просто смена времён года. Хотелось бы интересных аллюзий, множественных отзеркаливающих отражений, глубины, объема, эха. А здесь уж очень на поверхности всё.

5. Хеппи енд

Скользя по жизни крошеву
в прекрасное далёко,
просила ж по-хорошему:
"Не будь ко мне жестоко"!
Осенняя эрозия,
коррозия металла,
полынная амброзия —
и та сама завяла!
Но растаманка рыжая
сказала: "Не скули ты!
Все журавли, что вижу я,
Мной в косяки забиты!"
...Мы сидели у речки.
Журавли не кричали -
выдуваясь в колечки
разгоняли печали.

Текст так и просится лечь на музыку, хорошо прозвучал бы под гитару.
Смутила некоторая случайность столкновения слов, броуновское движение образов. Необязательных слов в стихотворении быть не должно, они выпадают из общей ткани и мешают воспринимать  текст как единое целое.
Вот, например, «жизни крошево» - почему именно «крошево», а не «месиво» или «варево»? Только для рифмы с «по-хорошему»?
Или вот здесь:
«Осенняя эрозия,
коррозия металла,
полынная амброзия» - какой-то сугубой смысловой нагрузки это перечисление не несёт, кмк. Медь звенящая, кимвал бряцающий. Для песенного жанра, разумеется, вполне приемлемо.

6. на базе я мышей забила
я натуральный мех добыла
забив компьютерную мышь
пошила шубы шапки шорты
барыш

Шорты из меха компьютерной мышки - представимо с большой натугой. Если эти  четыре строки выполнены в пирожковом жанре, то какой-то непропечённый пирожок получился.

7. Сунь Укун и гусли-самогуды.

Гусли гудят… О, волшебство ладов!
Море шумит. Пусто на берегу.
Верно, испив с горя хмельных медов,
Пляшет боец – доблестный Сунь Укун.
Смех на губах – словно удар ножа.
Каждый подскок, каждый шажок хорош.
Дом далеко. Здесь он для всех чужак.
Все говорят, что с обезьяной схож.
Посох в руке крутит свое кунг-фу.
Камни в обрыв падают на краю…
Пьяный Ли Бо, грустный мудрец Ду Фу
В сердце его песню любви поют.
В этих краях всякий чудно одет.
Солнце с небес мало струит тепла.
Рис не растет, персик не сыплет цвет.
Только она ликом всегда светла.
Птицей она сходит с текучих вод,
Месяц горит под золотой косой,
Прямо с чела, бросив небесный свод,
Светит звезда, красит ее лицо.
Каждый закат, нежно касаясь крыл,
Плечи ее кутает в киноварь.
Как ей к лицу служба самих светил!
Вот бы шумел строгий Небесный Царь!
Пляшет боец, доблестный Сунь Укун.
К ней никогда не подберется враг!
Маской шута сердца сокрыл тоску…
Ей бы шепнуть: «Что ты печален так?»
Тихая ночь сладить зовет добром…
Может потом… Может не в этот раз…
Дети у них будут светлы пером,
Только с его хитрым прищуром глаз.

 Чудесный распев словно из сборника «Эпос народов мира», чуть печальный, чуть лукавый, стилистически выдержанный  и очень лиричный. Безусловный кандидат в пятёрку лучших.

8. В половине...

В половине песочных часов (0,7)
полуцвет, полусвет, полубрют,
и мелькает бабочек карусель,
даже кажется, что поют.
Но в кафе октябрякает гитарист,
не пытаясь найти мотив…
Ты скажи мне, Брут, кто кристально чист?
Тот, кто мёртв и нем? Нет, кто пьян и жив.

Грустно и афористично. Удалось, на мой взгляд. Такой осенний урбанистический сплин, газированный шампанскими пузырьками. Даже как-то жаль, что быстро кончилось стихотворение.

9. можем...

можем сколько угодно болтать, подруга,
и к сердцам подбирать ключи,
но однажды сердце зайдёт без стука,
всё, молчи.
и в подарок тебе холодный саван,
а не плед, не шарф,
ты поймешь на краю этой жизни самой,
что она не шарж.

Выражение «сердце зайдёт без стука» кажется мне спорным. И вообще, «Соев, посмотрите финал!»
Не очень удачная инверсия «этой жизни самой», избитая истина «что она (жизнь) не шарж» - многовато недочётов для такого короткого стихотворения.

10. Перволетье

Отъезд. Разлука. В разных городах
жизнь - череда времён до перволетья.
Казалось, солнце скрылось навсегда,
но встретились мы снова на планете...
Восторг, смятенье – сплав полярных чувств
стучит в висках, и надо умудриться
раскрыть – о чём отчаянно молчу…
Хрустя, кроши’тся под ножом редиска
и зелень с грядки. Квас давно готов.
Нет огурцов – немного рановато,
взамен добавим звёздочки цветов
в палитру перволетних ароматов.
Чуть-чуть соприкоснуться довелось,
и солнце рьяно вспыхнуло так близко
твоим багряным заревом волос.
Летят вразнос желания и мысли.
Пускай нам рано, чтобы всё всерьёз.
Сейчас не важно, сколько перволетий:
гроз порицаний и шипов без роз*
достанется «Ромео» и «Джульетте».
Но, как бы мы ни спорили с судьбой,
осталась в прошлом на закате лета
не понарошку первая любовь -
окрошкой с огуречным пустоцветом.
*Перволетьем – обычно, называли период от первой полноценной грозы до
зацветания шиповника.

Впечатление от стихотворения легче всего выразить цитатой из него же «летят вразнос желания и мысли». Не собирается эта окрошка из пустоцвета в цельное произведение. Тут и «сплав полярных чувств», и «багряное зарево волос», и огурцы с редиской, и Ромео с Джульеттой. Для определения опять воспользуюсь инструментарием автора: разнородные и с трудом монтирующиеся в единый смысловой контекст образы выпирают из стихотворной канвы как небрежно нарезанные овощи из салата.

11. чистофоризмы

за пыльной прячась занавеской
любовник астму подхватил.
------------------
начистоту поговорили
друг друга пачкая слегка.
-------------------
в черновике я жизнь писала
перепишу на чистовик
в чистовике не все что было
лишь окончательный ответ.

Второй афоризм удачнее других. Но, насколько могу судить, данный текст не совсем в формате конкурса. Так же, как и номер 6.

12. Стешка

Он бросает её куклу на пол, смотря в глаза
этой маленькой девочке, что поджимает губы.
Как могла она взять и ворваться в чужие судьбы?
Он, родной здесь обоим, она же лишь по отцу,
говорят, что сестра. А вот друг во дворе сказал,
что отец станет сына любить на порядок меньше,
если дочь появилась. За это и мстит он Стеше,
наблюдая, как слёзы текут по её лицу.
Он не то чтобы враг ей, но точно не друг, не брат!
Никакой он не брат – это люди болтают просто!
У него-то отцовские скулы, медвежья поступь.
А у этой девчонки всего-то его глаза.
Да и то непохожи! Беспомощность в них и страх!
А отец никогда так не смотрит! Всё это враки!
Из-за сплетен мальчишка отчаянно лезет в драку,
потому что инаково правду не доказать.
Вот отец – простодушен, поверил, что Стешка дочь,
и в семью приволок, обронив: сиротою стала.
Санька злобу срывает, скрывая сыновью жалость –
мать белей потолка, молча ходит который день.
Как такое терпеть? Санька гонит «несчастье» прочь.
Он ей дергает косы, бросает игрушку на пол.
Та, забившись в углу, продолжает безмолвно плакать,
неумелыми пальцами нитку в иголку вдев.
Ей впервой зашивать грубый лён, собирать зерно
меж щелей половиц, поддевая иглою просо,
коим Стешкина мать Крупеничку набила в осень,
в аккурат к именинам, сказав: пусть хранит от бед.
А потом было горькое горе, черным-черно
в опустевшем без мамы, обугленном доме ветхом.
Гарь ещё не осела, в деревню чужак приехал.
Ей сказали: отец. Он, девчонку прижал к себе.
…Санька злится. Не знает, что вскоре, родней сестры
никого не останется. Мать отойдет при родах
вместе с новорождённым. А там, не пройдет и года,
как война станет слать похоронки во все дома.
Им вдвоём предстоит в лёд замёрзшее просо грызть,
из потрёпанной куклы, спасая себя от смерти.
…Он сейчас её гонит, не ведая – в сорок третьем
Стешка брата закрыв от бомбёжки, уйдёт сама.

Сильное, трогательное, психологически достоверное, ладно сбитое и крепко сшитое стихотворение. Явный лидер конкурса. Пунктуация подгуляла слегка, но на этом можно не заострять внимание. Бесспорная удача.

13. Оруженосец

С незапамятных времён,
С позапрошлых выходных,
Зазубрив пятьсот имён
Знатных,
Взяв пять золотых,
 
Жак покинул дом родной,
Убежал за сто морей,
Три пруда бишь, за рекой -
Тихим ходом десять дней.
 
Даль такая - ни сказать,
Ни поверить самому.
Будь неладна злая знать!
Всё у них не по уму.
 
Для чего им старший сын
Верноподданной семьи?
Мимо горных шёл вершин
(Вдоль холмов родной земли)
 
Наш отважный армифер,
Поспешал, не торопясь.
Вдохновлял его пример
Друга, рухнувшего в грязь
 
Возле графского пале,
На забаву господам...
Сердце пажа на стреле
Присмирело навсегда.
 
Очень весело служить
Благородным господам.
Щитоносец, волчья сыть,
Не ходил бы ты к волкам...
 
Жак, болтун и весельчак,
Будто сразу постарел.
Не схитрить ему никак,
Хоть силён и очень смел.
 
Кроме сильных сыновей
Есть и дочери в семье.
Держит крепче всех цепей
Страх на шелковой шлее.
 
Все дороги на земле
Собираются в одну -
К ненавистному пале,
Не свою нести вину...

Снова песенно-балладный материал, но в данном случае трубадуры явно прогарцевали мимо - текст изобилует корявостями и банальностями. Отсутствие чёткой сюжетной линии вообще не на пользу нарративу, логическая структура сей баллады, к сожалению, нарушена.

14. Эквилибристка

Опять влюбленная и глупая –
Эквилибрист на тонкой ниточке,
Иду я к вам небесным куполом.
Вот-вот качнусь, и сердце выскочит.
(Алёна Бабанская)
***
Иду к тебе. Над бездной адовой
Скольжу… А ты уже не рядом ли?
И пахнет ночь грехом и ладаном,
Звучит сверчками и цикадами.
Я не боюсь. Канат качается…
Кружится небо звездным куполом.
Хоть в пору мне давно отчаяться,
Но я дойду. И словно куколем,
Укроет темень по-монашески
Эквилибристку забубенную.
Как лепестки цветочной чашечки,
Сомкнемся мы с тобой – влюбленные…
Дойду. Мне только не сорваться бы,
Мелькнув на миг страховкой сорванной.
…Артисту не нужны овации
В репризе, жизнью уготованной.

Общеизвестный афоризм замечательного поэта гласит: «Не пишите, девки, про крыла. И про душу тоже не пишите». Использование в стихах  «высоких» слов ко многому обязывает. «Бездна адова», «грехом и ладаном» - собранные в небольшое стихотворение «великие и ужасные» символы обесценивают друг друга. Не впечатлила, к сожалению, эта забубённая словесная эквилибристика.


15. В сумерках

Сумерки. Воздух сгущается серой мглой,
Мертвенной сыростью тянет из всех щелей.
Зло оживает, снимая - за слоем слой -
Приобретенный душой золотой елей.
Зябко душе… Стебельком на ветру дрожит.
Как же без розовых сказок? Душистых снов?
Хочется в страхе свернуться, как аммонит,
Нежным моллюском, что к вечности не готов…
Это лишь сумерки. Царство слепых теней.
В них не укрыться от страхов. И знаешь...ты
С ужасом смотришь в себя, где еще темней.
И не сбежать от разлившейся темноты.

А вот это — прекрасное. Филигранно выполненное, сумрачное и нежное. Здесь реверберация смыслов достигает запредельных высот. Ещё один кандидат в пятёрку.

16. Но длится день...

Плыву туда - за дымку дней - зову,
За дымкой дней,- нет, не Тебя: былое,-
Которое я рву
(в который раз),
Которое,- в который
Раз восходит.
(Андрей Белый)
***
Былое растревожено тобой,
Хоть прошлое не ведает возврата.
Но будет новый день. И будет боль.
За светлым счастьем - новая утрата.
Мы в настоящем – словно мотыльки.
Вчера нас нет. И завтра нас не будет.
И потому прощания легки
На горьких перекрестках наших судеб.
О чем жалеть? Случилось всё как есть,
Кругами по воде – событий отзвук.
Но длится день… И травам не отцвесть,
Покуда мотыльками дышит воздух…

Хорошее, негромкое, чистая нота в тишине. Философский посыл весьма не новый, но авторская интонация внятная и запоминающаяся.
«Вчера нас нет. И завтра нас не будет.
И потому прощания легки
На горьких перекрестках наших судеб.»
лучшее, на мой взгляд, место.
 Стихотворение действительно умеет  летать; невысоко и недолго, но летает - и это главное.


17. Ассемблер

Стакан наполовину пуст,
Тоска упорно сердце гложет,
Гремят ворота Божьих уст,
Их звук пугающе тревожен.
И слышно, как вползает шум
Экранно-виртуальной плоти
В живой оторопевший ум
И этот путь бесповоротен.
Уже готов на сильный ход
Ассемблер, вышедший из тени,
Потоком электронных нот
Сменивший муки вдохновенья.
Сменивший таинство и плен
Неподражаемых наитий
На мусор выдуманных схем,
В слова ассемблера забитый.
Полунаполненный стакан
Компьютерного креатива
Зубовным скрежетом программ
Разит прекрасные порывы.

На славу отцифрована классическая тема вербализации творческих схваток и потуг.
И шестикрылый серафим героем квеста мне явился.
Видимо, ассемблеру пока далеко до универсального,  заявленные в стихотворении «неподражаемые наития» так и не прозвучали и в обещанный плен меня не взяли. Похоже, это и есть авторский замысел. Или же в программу заполз вирус)))




18. Внутри

                Внутри меня так пусто, что любви
                ни лавки, ни лежанки - притулиться.
                (Юлия Белохвостова)
                Внутри меня так больно - что любовь
                (Лада Миллер)
***
Внутри меня зияет тишина;
солёная волна, пожар багровый;
душа темна – с престола сведена –
зажатая в суровые оковы.
Внутри меня голодная чума;
свидетели раскола иеговы –
наполненные злобой закрома,
голубками затравленные совы.
Внутри меня ущербная луна –
во вдовий плат укрытая невеста,
вина, война, китайская стена,
и только для любви – не стало места.

Сильное стихотворение, энергетически заряженное. И в целом понравилось, но требует доработки. 
Наиболее серьёзным недочётом представляются мне «свидетели раскола иеговы». Слово «раскол» прямо-таки раскалывает устойчивое словосочетание «свидетели Иеговы» и зачем-то внедряет в мозг патриарха Никона и протопопа Аввакума. Сомневаюсь, что именно такого эффекта добивался автор. Каким боком к Иегове раскол?   Религиозная (да и любая!) терминология, взятая в стихотворение - зона повышенной авторской ответственности!
Невеста, «укрытая в плат», тоже не вполне жизнеспособна.
Либо  «Во вдовий плат укутана невеста»,  либо «платком вдовы укрытая невеста».
Про не совсем корректную пунктуацию говорить не буду.



19. Выходил из дома Гаутама

В городе, где небо под ногами,
люди летом бродят босиком.
Выходил из дома Гаутама
с лёгким полотняным рюкзаком.
Для себя решил он: буду Буддой,
распашу людскую целину.
Вдаль по лету побреду разутый,
Буддой буду - с курса не сверну!
В рюкзаке нехитрые пожитки,
фрукты, хлеб, домашнее вино.
На траве попутные улитки
обгоняли медленных слонов.
Колесо вращается веками.
И порой, убитый наповал,
возвращался в небо Гаутама,
двери за собой не закрывал.

Замечательное стихотворение!
И пусть читатель не обольщается кажущейся лёгкостью и простотой - здесь целая полифония смыслов и символов, ни одна улитка не случайна. Если прочитать стихотворение 108 раз подряд, наверняка получится достигнуть просветления)))


20. Стелется туман

пролистай календарь
от сих до сих
ночь туманом
стелется у воды
у кого спросить
где искать его
где искать его
где его следы
расскажите ей
ветры лютые
ветры лютые
ветры вольные
как он без неё
там в чужом краю
горько ли ему
больно ли ему
стелется туман
утро раннее
ждёшь ты весточку
ждёшь надеешься
стелется туман
мягким саваном
стелется туман
стелется
а дружок давно
спит в земле сырой
только ей одной
всё не верится
ждёт она его
как в плохом кино
стелется туман
стелется

Хорошее причитание-заплачка, с удовольствием услышала бы его в исполнении фолк-группы вроде «Мельницы». Большая просьба к автору подумать над строчкой «как в плохом кино»! Во-первых, это штамп штампованный, во-вторых, ломает образный ряд стихотворения и довольно-таки резко выдёргивает читателя из атмосферы, созданной автором.

21. Стучится дождь порывистый в окно...

Стучится дождь порывистый в окно,
В садах созрели яблоки и сливы.
Наденет осень грусти кимоно,
Кивнет, затем поклонится учтиво
Прохожим в парке, тучам и ветрам,
Летящим на юга озябшим птицам...
Все реже светит солнце по утрам,
Проходят дни туманной вереницей.
Прочь уплывают лета корабли,
Ты смотришь вдаль надменно и устало -
Другой сонеты пишешь о любви,
Луна блестит на донышке бокала.
Калины грозди собраны в букет,
И с ними в вазе флоксы увядают.
Зарею алой вытканный рассвет
В холодной дымке неба догорает.

Очередная симпатичная пейзажная зарисовка. Снова инверсии, снова банальности и красивости.
Не слишком ли много инверсий на 4 катрена?
«Наденет осень грусти кимоно»,
«Прочь уплывают лета корабли»,
«Калины грозди собраны в букет»,
и наименее удачная
«Зарею алой вытканный рассвет».
Вообще, осень в кимоно из грусти, учтиво кланяющаяся прохожим в парке и летящим на юга птицам представляется мне хотя и несколько коряво сработанным, но незатёртым, а потому и наиболее интересным  образом. Всё остальное, к большому сожалению, непоправимо вторично.

 
22. Слово - враг

Нет, не трожь.
                Губы-дрожь,
Губы,
         крепче,
                губы-смех,
Радость лечит,
                Радость-грех.
Бабочки бестии
Вне и внутри.
Врозь или вместе?
                Поговорим.
Слово.
          Не то.
                Снова.
                Не так.
Слово – предатель,
                Слово – враг.
Слово – черта на основе основ.
В мире до чёрта  правильных слов
Словно верёвка – покрепче связать.
Трижды подумать
                и не сказать.
Двери,
             подъезд,
                лобовое стекло.
Слово осталось, время ушло.

 Хороший получился заговор-камлание. Только бабочки тут не совсем к месту, кмк. Бестиям - да, а бабочкам - нет. Все эти бесконечно варьируемые и клишируемые авторами бабочки внутри  - автор, вы наверняка сможете обойтись без их помощи.  Поверьте, стихотворение от этого только выиграет. Тем более, что всё остальное действительно хорошо.


23. подсмотренно и подслушано в бессонницу

Длинная стрелка упругой походкой
Быстро шагала на встречу с короткой.
Тикала-тикала длинная стрелка:
-Ходишь как старая - медленно, мелко...
Глянь на секундную стрелку - бодра!
Жизнь ее танец, веселье, игра.
Тонкая словно спортсменка-красотка.
Длинная стрелка сливалась с короткой.
Грубо сказала короткая:
- Брысь!
Что ты, минутная, знаешь за жизь?!
Люди, когда вспоминают про стрелки,
Видят меня в циферблатной тарелке,
А на минуты махают рукой.
Стрелка секундная вовсе на кой?!

«Подсмотрено» с одним «н», «махают» вместо «машут» режет слух, хотя с недавних пор такая форма не считается неправильной.  Бойкое такое стихотворение. Для басни маловато дидактики, для сказки маловато волшебства.  «Вовсе на кой?!» - и правда, для чего пишутся такие тексты? Для тематических конкурсов?

24. Ноктюрн

             Виоле с нежностью.
Ночной фиалкой пахнет лето,
Коты идут гулять на крышу.
Волнующийся альт Башмета
Флиртует с темнотой - я слышу.
Далёкий чоппер мягко рыкнул,
Звездой упала сигарета.
Как фантастические рыбы
Из тьмы всплывают силуэты.
Мужчины женщин увлекают
В аллеи, говорят про это...
Я слышу всё и вспоминаю
Одно лишь имя - Виолетта.

Хороший ноктюрн получился, есть и объём, и цвет, и запах, и мягкое звучание. Переосмыслить бы в более лирическом ключе вот это место:
 «Мужчины женщин увлекают
В аллеи, говорят про это...» - а то сначала околдовали мягким рыком далёкого чоппера , котами (тоже мягкими!) и альтом Башмета, а потом как оглоблей в рот заехали своим «про-этим». Если заявлен ноктюрн, то  бубен и гармошка уже неуместны. Как говорил один литературный персонаж: «мяхше, мяхше! лехше, лехше!»

25. Счастье это когда ничего не болит...

Счастье – это когда ничего не болит
и хочется день начинать по гудку, в полседьмого;
когда вдруг поймёшь: за горизонтом, вдали,
земли грозных широт взывают к открытиям снова.
Время – преданный враг, что навечно с тобой,
поэтому рвёшься вперёд без дороги и брода.
Вот и манят фронты неоконченных войн.
Правда, эти бои никто не выигрывал сроду…
Быстро собран рюкзак. Ждёшь попутных ветров.
Проржавеет засов, но раздвинутся настежь ворота
в мир мечтаний и снов, где ты юн и здоров –
там родные, друзья – жильцы неземного народа.
Счастье – это когда тебя любят и ждут,
и сердце болит, зная: с кем-то несчастье случилось.
Хватит ли сил навечно отбросить беду?
Вот вам и счастье – если есть эта самая сила.

Допускаю, что и расшатанный спотыкающийся ритм, и обилие наречий «что, где, когда», оборотов «вот и/ вот вам и», «эта самая» по замыслу автора служат некой цели, но ни многократное прочтение, ни   построчный анализ не помогли мне определить эту цель. Посыл стихотворения очевиден до грусти. Вполне естественно, что когда  «ничего не болит»,  «юн и здоров», «родные и друзья», «любят и ждут», то будет вам счастье «в мире мечтаний и слов». С некоторой необходимой долей «горизонтов вдали», «грозовых широт», «открытий», «попутных ветров», чтобы оное счастье заслужить, ценить, беречь. И что читателю в перечислении очевидных истин? От чего тут забиться сердцу и прерваться дыханию?
«Жильцы неземного народа» достойны отдельного комментария. «Жильцы народа» - это как?
Инструкция к применению: петь сие под гитару с воодушевлением и изрядной долей надрыва.


26. Лавочка

"Вот лето погасло с последней звездой
упавшею в ночь на сентябрь" —
под клёном в шестнадцать на лавке сырой
я сталью ножа накарябал,
мечтая, не гаснуть вот так никогда,
чтоб дымом не кончиться едким
и вторила мне молодая звезда,
а с ней три звезды с этикетки...
Года переплавят кленовую медь
и к лавке обросшей бурьяном
я, зная и помня о том как гореть,
вернусь. И в безмолвьи багряном,
вдохнув с лёгкой грустью (напрасно мечтал)
пропитанный прелостью воздух,
я выдохну осень, где острый металл
сквозь сердце вгрызается в доску.

Закрывая глаза на многочисленные огрехи по части пунктуации, порадуюсь удаче автора - живое и достоверное стихотворение.
Тяжеловесно получилось здесь:
«И в безмолвьи багряном,
вдохнув с лёгкой грустью (напрасно мечтал)...» - автор, пожалуйста, покатайте на языке эту фразу, поищите другие варианты. Можно было бы заменить «безмольвье» на «молчанье», чтобы смягчить это невыговариваемое  «вьи». Одним из двух прилагательных можно бы пожертвовать, «легкая грусть» - слишком стандартный ход.  Финальная рифма «воздух - доску» тоже коробит слух, кода должна быть чётче. Но стихотворение безусловно стоит того, чтобы поработать над ним ещё.


27. На веранде

Ты ушёл... Твоей судьбы не касаясь,
Мне сегодня ни гореть, ни согреться.
В чашке тает звёзд полоска косая,
К чаю - горький шоколад с острым перцем.
Помнит каждый закуточек веранды:
Говорил ты о любви, строил планы,
И не знала я, что верить не надо...
Мир незыблемый развеялся странно.
"Будет завтра!" - мне сова напророчит.
Сохнет сад, но непреклонны осоты.
Жажда жить - моя незримая прочность –
Сохранит в тисках ненужной свободы.
Сказки детям прострекочут цикады,
Не пущу в сны малышей своих горе!
… Вкус любви – у моего шоколада:
И огонь, и наслажденье, и горечь...

Есть в стихотворении и нерв, и тепло, но как-то непрочно и неаккуратно собрана эта веранда, много сучков и зазубрин.
Самые заметные:
«Говорил ты о любви, строил планы,
И не знала я, что верить не надо» - это слишком примитивно, слишком в лоб. Вы же не частушки пишете.
Повторите, пожалуйста, несколько раз фразу
«Не пущу в сны малышей своих горе!»
Ну как, язык в узел не завязался? Повезло.


28. Кисельные берега, молочные реки
Я в детстве не любила кисели
и молоко с противной пенкой тоже...
Минуты черепахами ползли
и доползли до пенсии, похоже...
Кисельных не достигла берегов,
быть может компас мой был неисправен,
не обошлось без ран и синяков -
мне нравилось движение без правил.
Всё было незнакомо и впервой,
я не искала в бурных реках брода,
стараясь честной быть сама с собой.
А жизнь неслась быстрее год от года
и вот уже виднеется вдали
та пристань, что объехать невозможно.
Мой внук терпеть не может кисели
и пенку в молоке не любит тоже...

Симпатичное доброе стихотворение в альбом любимому внуку от любящей бабушки.
Примерно в том же стиле, что и песня Черепахи Тортилы «Затянуло бурой тиной...»
Стихотворение держится на двух начальных и двух финальных строчках. Всё, что между, можно до бесконечности варьировать в заданных границах.

29. Другу

Много было листвы у весны,
Но в садах нынче властвует осень,
В шуме листьев опавших слышны
Наших давних бесед отголоски.
В чем-то схожи мы с этой листвой—
Бьют нас ветры, смеясь и рыдая,
Как ни жаль, но уже к нам с тобой
Постепенно пришло увяданье.
Словно лиственный шум, — голоса,
Словно листья, состарились лица,
Кто-то нас, как листву, разбросал
По безвестным задворкам кружиться.
Листопад. И не радует глаз
Обреченной листвы золотистость.
Нас, как листья смело. В этот раз
Возродимся ли снова, как листья?

Интересное стихотворение. Удивительный случай: осенне-лиственная метафора мало сказать, что не нова - настолько затёрта, что не обещает, казалось бы, никаких неожиданностей. Но у автора каким-то чудом получилось найти ту щемяще-личную, искреннюю, свою интонацию, подсвечивающую всё стихотворение как в волшебном фонаре. И постоянное повторение «листья-листва-лиственный» воспринимается как авторский приём, звуковое воздействие на восприятие читателя. Шорох, шелест, шёпот.
«Кто-то нас, как листву, разбросал
По безвестным задворкам кружиться»- очень здорово. Прекрасная звукопись. Горечь, обречённость, озноб, свет.
Есть недочёты, есть над чем поработать, например, рифма
«Осень - отголоски» или неудачное  «как ни жаль, но уже к нам с тобой», но не буду останавливаться на них подробно, просто порадуюсь стихотворению.


30. Кастинг мозгов не в пользу поэта

Извилины загадочных тропинок
в лесу неописуемых чудес:
Русалка - словно дойная скотина,
и кот на дуб за молоком залез.
Дорожки явно делал пьяный трактор,
блондинке разобраться в них – ни в жись -
все хитрости скукожились в аттрактор*.
Своих здесь тараканов - завались.
И как, скажите вы на божью милость,
прикажете такое выносить?
Он сам выносит мозг - вам и не снилось… 
Не замутить с ним жизни клинопись.
Мне в шалаше раиться не по силам,
у костерка всё буду костерить…
* * *
А в этом парке ровные аллеи,
как по уставу вдоль ширинки строй.
И трек вокруг – фуражка не жалеет,
устав, совсем не дружит с головой.
По ровному катать клубок эмоций
сподручней - не заблудишься в лесах.
Здесь разберёшься безо всяких лоций,
что справа, слева схоронил в кустах.
И для русалок есть своя постройка,
быть может потому, что он рыбак.
Исправно офицер приучен к строю –
не то, что от искусства вертопрах…
 - И ты... стихи читать - я щас устрою
такое,  что не выразить в стихах.
* АтТРаКтор – точка, состояние системы, к которому она стремится с течением
времени.

«Лукоморья больше нет», спел нам 40 лет назад Владимир Семёнович.
«Выходили из избы
Здоровенные жлобы
Порубили все дубы на гробы»

Извините за прямоту, уважаемый автор, но по прочтении данного текста кажется, что именно Вы - один из тех самых порубщиков. Местами и рифма вполне себе интересная, да. Но при желании и навыке зарифмовать можно и магазинный прейскурант, и устав несения караульной службы. Этим не без успеха занимался Авессалом Изнурёнков. Если бы хоть смешно получилось - но, увы, не смешно.

 
31. И руки её целует...

Они могли бы быть счастливы.
Если бы он позволил себе чуть больше.
Совсем чуть-чуть.
Самообман?
Не важно, не суть.
Раскрыл своё сердце,
Как раскрывают объятия.
Но в сердце осколок льда
Словно у Кая,
Она себя утешает-
Ну я-то не такая.
Не такая как все.
Может растаю по весне,
Может растоплю его лёд.
И льнёт к нему, и льнёт...
И каждый поцелуй как последний.
Обжигает.
Какой сегодня день?
Воскресение..
А город?
Город, которого не бывает.
Город из сновидений...
Всё мимо
Он и она -
Живут в разных измерениях,
В разных часовых поясах.
А может их вообще не существует.
И лишь в её воображении -
Он стоит перед ней на коленях
И руки её целует.

Девчачье такое стихотворение. Как мягкая обложка любовного романа, на которой два силуэта на фоне пейзажа с непременным закатом. И обязательно имеется Кай, чьё ледяное сердце ЛГ то ли растопит, то ли нет, в чём и состоит основная интрига произведения. Дорогие дамы, или оставьте в покое Кая, или напишите о нём нечто настолько необычное, чтобы исчез этот навязчивый привкус вторичности. Истинные поэты умеют. Яркий тому пример - две абсолютно разных Эвридики:
http://www.stihi.ru/2012/04/13/652
http://www.stihi.ru/2013/10/18/5563


32. Прощание с летом

Полиняли ромашки на ситцах,
удлинились и ночи, и платья -
значит время настало проститься
с летом щедрым, но буду скучать я
по нарядам июня-стилиста -
их так хочется снова надеть мне,
по рассветам июльским лучистым,
обещающим счастье, как в детстве.
По фруктово-грибным ароматам -
ими август делился при встречах,
по себе, что девчонкой когда-то
молодою была и беспечной.
Как мне хочется тут задержаться -
рано в гости наведалась осень,
но туманы седые ложатся
на густые, пока ещё, косы..

Трогательное прощание с летом и юностью. Доброе, тёплое и ровное, как свет из родных окон. Достойное  завершение конкурсной подборки!

1 место: Стешка
2 место: Сунь Укун и гусли-самогуды
3 место: В сумерках
4 место: Выходил из дома Гаутама
5 место: Жатва.


Рецензии
Спасибо большое, Анна!
От Гаутамы №19 за добрые слова, и от меня за внимание и любовь к слову.
С наилучшими пожеланиями

Якушев Павел   03.12.2018 13:43     Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.