Ребристый иней заковал в кандалы кровоток.
Багровые реки синели под кожей в грозу.
Небесный раскат прошёлся по венам в срок,
Когда немая Джоконда пустила с картины слезу.
Я стоял у холодных стен поседевшего Лувра,
Он дышал тяжелей с моим последним визитом.
Столкнувшись душами, мы поняли, было бы глупо
Прикрывать свои швы, что не раз уже были вскрыты.
Ослепший в моей тишине, что громче любого крика,
Он читал по Брайля меня, просунув меж рёбер ладонь.
И тягучая варом боль, под свинцовым льдом сокрытая,
Отразилась в лице картин, увешанных предо мной.
И лишь на одной из них, под гнётом жгучей печали,
Под бурей простывшей тоски, порождающих рок безумств,
Не дрогнул мускул лица. Лишь веки в хрупкой оправе
Пустили по бархатным скулам нетронутой Моны слезу.
Ламбаз Артур
19 ноября, 2018
***
© Copyright: Артур Ламбаз, 2018
Свидетельство о публикации №118111907177
Свидетельство о публикации №118111907177
Рецензии
