Двадцатый век...

Двадцатый век, где я послевоенный,
И мне судить негоже обо всём,
Но довелось хлебнуть словесной пены
С вопящих глоток: всех перекуём!

Во что и чем?
Но оттепелью ныне
Зовут друзья родителей пору,
Где голодали, но не гнули спины,
Где лишь мальцы до одури орут.

О нём почти всё сказано и, вроде,
Причастные к истории в тени,
А то и вовсе…
Тут не до пародий,
Но всякий раз хотелось бы вменить

Себе науку жить не по злорадству,
Из доброты выцеживая суть,
Не задаваясь, высказаться – барствуй,
Мой двадцать первый,
Помня наизусть

Былые беды, игрища босоты
В царя горы, пригорка, бугорка…
Не всё прошло, везут ещё двухсотых,
И вместо ласки пестуем хорька,

И ждём подачек – лишь бы, лишь бы,
Лишь бы
Не стало хуже в дебрях бытия…
Прошедший век, где я бедой пострижен,
По новой прочат, к пропасти ведя.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.