Башня. Сказки для Ри

В землях далёких, обрывы глубОки, скалы высоки, небеса легки, башня стоит из слоновой кости, льдов и алмазов, вкруг щит из злости, но пОлна сказок. В ней спит княжна, безмятежна, нежна, и любовь хранит, что объяла б мир, но от мира тьмы навеки скрыта стенами тюрьмы из стен защитных, и рыжий страж с огненным мечом сторожит покой, ему все ни почём.
А, впрочем, действие было к ночи...
Осень сапожками золотыми по глухим тропинкам, и даже на скалы, накидала листьев, я зажгу костры, закончу обход, сяду у огня. Внутри башни покой, наконец-то уснула. Я отмыла пол от солёных слез, от синей крови, устланы ковры, выглажены платья, спрятаны острые предметы. Княжна дикой любви и слепящего света снова спит в кровати, на подушке волны смоляных волос, наколдован сон.
Спи, родная. Прости, что дала обидеть. Забудьте все, кто её увидел. Идите прочь. Вы не в силах помочь.
Темнеет, задули осенние ветры, стужа, прячась средь скал подступает к башне, но костёр согревает. Из далёких лесов, неизвестных миров, чужих правил, диковинных их традиций, показался путник. Кому вновь не спится? Вроде так далеко, но бредут ведь, надо ж, тоже будет учить, проповедовать блажь.
Волосы длинные ветром растрёпаны, кольчуга потёрта, меч зазубринами испещрён. В сумке за плечами ворох листов, сказок и стихов, накопленных слов, несбывшихся снов, взгляд осторожен, но ясен. Посмотри мне в глаза – океан огня без берегов, что не знает любви и оков, но боится за ту что спит. Мы напуганы оба – кто из нас для второго опасней?
Что ж, я страж, но жестокости ни на грош. Садись у костра, сам все поймёшь. Грейся, слушай истории или рассказывай, долог ль путь? Как там мир? Все такой же разный? Что тебе интересно? Башня... Конечно... Она всем приходящим интересна. Можно даже экскурсию, хочешь? Вход бесплатен, открой, посмотри. Все равно дальше лестниц никто ещё не проходил. Большинство не подходит и к двери. Не веришь? Сходи, проверь.
Вокруг башни – ров. И не виден мост, он поднят, внизу реки кипят – независимость, мнение, деспотизм. Неприемлемость и капризы. Как войти? О, секрет так прост. Попроси опустить тот мост. Но мало кто догадался. Что ж, я ныне уставший страж, все равно проводить демонтаж и решётку менять. Пошли. Вдруг хоть ты сможешь что-то понять, жизнь полна неожиданностей, любит даже меня удивлять.
Вот и мост перейдён, тут решётка, замены ждёт, недавно была проломлена. Начни изучать её с интересом – сама к ногам упадёт. Но я с новым проектом уже ознакомлена, мастера везут новый металл. А пока проходи, не стой. Здесь не часто ступал чужой.
Массивные двери испачканы красным, густым, драгоценное дерево испещрено символами страшными и злыми. Путник в ужасе, но упрямо и робко пальцами в кровь и на язык… Что это? Двери испачканы… Земляникой?
И улыбка тронет уста. Может все не так страшно, как хочет себя показать. Противоречьями, раскованностью, испорченностью дверь ужасает. Но рука уже смело её открывает. Первый этаж.
Залы тёмные и холодные. Полны шорохов, странных отблесков. Тени быстрые и бесплотные. Здесь чужих не признают свобод. Не следят за дурацкой модой. Духи яростны, вечно гОлодны. Людьми добрыми изуродованы. Духи подлые, полны одури. В зале тьма царит первородная. Слово поперёк – и накинуться. Не спастись потом, не отмыться. Правила простые, но тяжкие – соглашаться со всем бесстрашно. Принимать как данность их истины. Пусть жестокость тут мечут бисером. Независимость, ярость – сила же. Согласись. Подтверди это письменно.
Полюби их. Люби бескорыстно.
И смотри, как летают, не трогая. Зажигают тебе свечи робкие. В центре зала увидишь тропку. Раз согласен – пока безопасен. И в конце будет свет по хлопку.
Принимать её, обнимать её. Всей душой своей тьму объять её. Падать в бездну за ней, к ней, верно – вот урок этажа первого.
Высоки ступеньки шершавые. Не ухожены, обветшалые. Но свеча плывёт, освещая путь. Остаётся лишь вздохнуть и шагнуть. Позади остался калёный страж. В конце лестницы – новый этаж.
Сотни свеч слепят, запахи – дурман. Твой наряд так рван, ты сюда не зван. Щёчки местных душ красны от румян. Блюда на столах составлял гурман. Удовольствий грешных висит туман. Грех у стен, в углах страсти ураган. И мужчина, и женщина – всяк здесь пьян. Здесь царит похотливый жанр.
Посмотри открыто, не прячь глаза. Постарайся в ужасе не отползать. В осужденье и критике не погрязать. Полюбуйся, иди сквозь зал. Можешь духам вопрос задать – долго ль ласки ждать и мягка ль кровать. Принимай, терпелив будь, но не участвуй. Разделяй ложь и явь – и властвуй.
Уваженье увидишь в их глазах. Что прошёл, слова критики не сказав. Поддержал где смог, где не смог – молчал. Этот зал много лет до тебя дичал. Кто тут не бывал – осуждал, кричал, или брал бокал, средь одеял мечтал, в пылу страсти глупости бормотал – дальше зала прошли единицы.
В этом ей уже не смениться. Оступившись, вновь не освятиться. Страж учила её не стыдиться. Твоя цель - не вода на ресницах? Не проси её измениться. Не осуждай наотмашь – вот чему учит этаж.
В конце зала дверь, золотом и парчой. Открывай её, следуй за свечой. В узком лазе вверх паутина, пыль, здесь царит небыль, боль и гниль.
Заколочен был тут дверной проём. А теперь лишь вырванный окоём. Внутри запустенье, тоска и боль. Здесь не тьма, не свет, десять метров вдоль. Сундуки, забытые у стены. В них плохие сны, возвращённые клятвы. Здесь навечно преддверие зимы. Любовь, что швырнули в лицо, обратно. Ошибки, что не были прощены. Чувства её, что не сбережены. Грусть, умноженная трёхкратно. Белый некогда свет скрыли пятна. Здесь ходили не аккуратно. Наважденьем на плечи падёт печаль. Ей себя так жаль, и тебя так жаль. Это вскрытых вен тяжкий фестиваль. Отовсюду – плач невнятный.
Не грусти, не злись, не ругай – садись. За дощатый стол, на старинный стул, проведи рукой – подари покой. Терпелив как врач будь, не дай ей сдачи, это не сраженье – мечется в горячке. Если вдруг заденет – просто неудача, от неё самой её когти спрячь. Если верно всё – вскоре стихнет плачь. Сверху, в крыше, сквозь щель, проскользнёт луч света – там конец пути, там на всё ответы.
По верёвочной лестнице – на чердак. Этот люк не касалась чужая рука. Если открываешь – то ты смельчак. Поднимай и разверзни мрак.
Здесь прозрачна крыша, в рисунках пол. На стенах картины, в углу цветы. До покоев этих никто не дошёл. Здесь время в часах застыло. Пылью кроется пианино. На столе холсты и палитра красок. На холсте портрет, его нет прекрасней. А хозяйка за балдахином красным. В сундучке у кровати – сердце княжны. Ты пришёл – и условности не важны. Открой словом «Я не опасен».
Будет солнце играть, а птицы – петь, будет осень задумчиво в окна зреть и закатным огнём золотым гореть. В сторону полог, любовь – не порок. Не обидь её – вот каков оброк, твоё сердце – ей, клятва и залог. Целуй нежно, не отступай, не напугай – потом не спасёшь.
Сон оставит мечтательную княжну, хоть сожжена, но сбережена, пусть искушена, но верна, нежна, и знала, что ты придёшь.

Страж умолкнет устало в свете костра. В глазах путника ярче блестит искра. В волосах отражается стылый закат. Он смело смотрит на башню.
Страж задумчиво вслед пожеланья добра. Стражу эта княжна тоже дорога. Ей желает счастья, хоть строга. Может этот дойдёт? Вдруг, бесстрашный?..