Не последнее лето

"Предисловие"
 
Любовь дарит метаморфозы,
Сотни превращений;
То гладит по голове мягкой ладонью,
То словом одним делает из тебя монстра
Воспоминания словно качели,
Тогда почему я ничего не помню?
 
I "Не помню"

Не помню, как наливал стакан,
И темной ночью вылетая из окна,
Поездами провожал время.
Как я надеялся, что меня не изменят
Мои привычки, повадки.
Курить я бросил. Да и пить мне, наверное, хватит.
 
Хватит мне ночей шумных,
Довольно мне пьяных компаний.
Не надо мне девчушек чумных.
Не хочу я бурных гуляний.
 
Устал. И не про возраст я.
Все же даны поэту уста не просто так.
А ведь ты помнишь как мы здесь:
Литр водки, холодное виски.
И вот они: голые кисы.
Они по команде "ложись" падали в постель.
 
А я не касался пальцем неба
И стороной обошел весь этот разврат.
Не провел тысяча одну ночь,
В Мулен Руж не был.
Отверг всех, кто мог бы мне помочь.
Дорогая, не жди мой возврат.
 
Не познал искусство любви по Овидию.
Да и самой любви я не видел.
Гораздо приятней бытие по Фромму.
Уединение — это жизни образ и существования форма.
 
Со скалы слово "Прощайте!" —
Кричу я улетающим чайкам.
Там, где протекали жизни ручьи,
Голову грели солнца лучи,
Лежит теперь мертвое море по рассказам,
И в небесах слышны лишь грома раскаты.
 
II "Где я?"

Непонятно где я
Куда завела рифма поэта?
Почему разбежались с друзьями
Во все стороны?
Кого из нас звать предателем?
Оружие - знание?
Мысли летят словно вороны.
Как вывести знаменатель
Из сотен правд и миллионов истин?
Говорят, умнее стал,
А толку? Толстый язык, да худые слова!
Выбить неоновые искры
Стараюсь из сердца каменного.
Но как жаль, что узник я
Своего сознания "камерного".
Глядя в небо, сузил взгляд.
Молюсь на Богов; Камю и Вагнера.
Мой мир болен чумой.
По ночам за окнами летают валькирии,
Адам и Ева вальсируют,
Умывая грешные руки под дождем.
Пациент сбежал из палаты.
Сходство на лицо; я поэт — Иван Бездомный.
Со мною кот. На шее цепь золотая.
Красивые стихи. Жаль нету в них правды.
Отсутствие смысла. Дно бездонное.
Сколько костров не жги, но убьют всех холода.
 
III "Предательство"

Жизнь не лучше чем вчера.
И будет завтра хуже.
В одной тарелке завтрак и ужин.
Что дорого сердцу отнес на чердак.
 
Сложил аккуратно в черный ящик,
Замок повесил на сундук.
"Не вскрывать" на крышке надпись.
Дал обет себе, но манят черти и тащат.
Моя душа - лес. Соловей свистит на суку.
И хоть покой царит, но кругом Ад здесь.
 
Ненавижу промискуитет
И не могу сдержать волну спермотоксикоза.
Когда в комнату падает свет,
Я в зеркале вижу последствия психоза.
 
Кто же вылечит душу мне?
Ничего предательства хуже нет.
Я находился рядом, когда был нужен ей.
Теперь мосты наши сожжены.
 
И похуй. Признаться вам должен:
Я мудак тоже.
Бесился от того, что меня бросали,
Потом сам разбрасывал камни
И не думал другие рассматривать варианты
Я отталкивал всех,
Но смотрел вслед, любя глазами.
Испытал муки Тантала на себе.
 
Итогом стал смертный приговор:
Вырвать сердце, но не Данко.
Странно не видеть тот огонь,
Ведь пылало так недавно.

"Послесловие"
 
Мои стихи многим покажутся сказками
О принцессе, чудовище и странствиях.
Пока все становились космонавтами,
Эпоха "старила" поэтов и музыкантов,
 
Я жил и писал, чтобы не сойти с ума.
Я жил и писал, чтобы придти сюда.
Пусть разум в центре мира сего,
Он без приставки "Эго".
В пользу любви я сделал выбор свой.
И у моих бабочек не последнее лето.