Почти Сахалин

                Жизнь была дикая, крайне однообразная и скучная.               
                1890 Антон Чехов

Не оставляют юности видения,
И стылой осени короткие свидания
В тайге архангельской, как-будто в наказание,
В казармах бесконечное сидение.
Отдушиной была командировка.
В Москве на Белорусском остановка.
На Оршу поезд уходил вечерний.
Я капитану предложил зайти в таверну:
Тот возжелал отведать минеральной.
Таверна оказалась в Метрополе.
Засомневался кэп, но моя крепче воля.
Вошли в блестящий зал зеркальный.
И в самом центре-за свободный стол.
Напротив погодя пришёл посол.

Как Черчилль, грузен англичанин,
Всем видом знатный иностранец.
Сухим вином визит мы отмечали.
Бульон со гренками вкушал британец.
Томатный сок цедили шведы,
Мне лоск буржуйский был неведом.
У входа-скромно африканцы,
Они-иные иностранцы.
Советской власти пятьдесят.
Ноябрь, как теперь, запомнил,
Так биографию восполнил.
Минуло точно пятьдесят.
Смотрел в зеркальные я стены,
И наблюдал немые сцены.

За нами тоже наблюдали
Госбезопасности агенты,
Как офицеры восседали,
Страны советской, став легендой.
Однако, молодость лихая:
Ходил, не ведая, по краю.
Мой дед в НКВД служил,
И до седых волос дожил.
При Сталине ушёл в запас.
Имел трофейный пистолет.
Прошло уже немало лет,
И продолжается рассказ.
О, эта память-связь времён.
До гроба ей обременён.

Впервые в Орше полуночной.
Пустой перрон, зал ожидания.
Год сорок первый, это точно,
Катюши боевые испытания.
Удар по станции фашистов изумил.
Горели танки, топливо, весь тыл.
Солдаты вермахта с ума сходили.
Все немцы в панике. Так в Орше их накрыли.
На утро в бор направили стопы:
Поодаль станции пехоты гарнизон.
Расположились. Воздух-сплошь озон.
И тишина. Нет ужасов войны.
И все дела мой капитан вершил,
За ним я следом достигал вершин.

Итак, в дивизии-две ночи и два дня.
Готовилась команда, пополнение.
Командировка-отдых для меня,
И никаких сомнений и волнения.
И к офицерской жизни привыкал,
Ещё не испытав судьбы накал.
Не искушён в делах любовных,
Возможностей свободы скромных.
Оклад госслужбы-весь мой капитал,
И в перспективе должности повыше.
Я не имел, как говорят сегодня, крыши.
Своим умом и знаньем достигал.
Тогда не думал я о зонах,
Но разум помнил о резонах.

Сравненье с прежним Сахалином
Навеял классик неспроста.
И в Костроме всё та же глина
И в службе та же всё узда.
Запрягся, связан был присягой,
И потому назад ни шагу.
Тянул ту лямку, как бурлак.
Так было, сам себя запряг.
Мне зоной было государство,
А я его покорный раб.
И отпуску был только рад.
Столкнулся с подлостью и барством.
В соседстве с Мирным Онеглаг.
У нас и зеков-красный флаг.
 
Россия с зоной неразлучна...

11 ноября 2018 Х.В.