пинты водораздела

в изумрудах мгновение, оскверненное,
как жабры коня, как сонм имплантантов,
как вереск пейзажа разомкнутого.
пасется тихая ересь возбуждения, и
лилии приветствуют березы долгожданных
наитий. в лужайках жестокость почивает,
отвергнутая, вздернутая, истасканная.
пасутся ложесна гнезд, падчерица сквозь
орнамент требует воздаяния, требует
скромных подарков за сиреневые объятья,
за столбы, за диваны. раскидист пасынок
флейты, и логово заискивает перед
микроскопическими объятиями. в пелене
изумруды, в каторге опоздавшие в заточение,
в прииски алмазные, живодерные. ранен
огород, привит рисунок малоимущего.
соки трясут обожание струпьев вольготных,
базарные тростники выжимают бучу из
присевших парников полыхания. скормлена
падшая палица угнетения и косынка нашептывает
броженую скобку внутри осязаемой мебели
иллюминатора четвертованного.
нанизывается скромная полиграфия озноба
и ландыши отсутствия приправляют жимолость
дерзкими пинтами водораздела.