Париж без Наполеона

        Театр,  как  настаивают  гардеробщики,  начинается  с  вешалки. Ворота  любого  города -  это  туалет  автовокзала.
       
        Париж! Мы  приехали  из  Испании (от  Бильбао)  на  автобусе,  несколько  утомлённые.  Я  устал  особенно,  потому  что  всю  ночь  выглядывал,  когда  же  будет   граница  Франции.  Её  не  оказалось.  Ну,  в  грубо  физическом,  материальном  смысле.  Она  растворилась  в  ночной  темноте,  как  лёгкая  французская  булочка  в  моём  желудке, от которой  осталось  одно  красивое  название  croissant — круассан.
        В  мою  армейскую бытность,  когда  я  служил  в  ГДР,  границы  были  «на  замке».  Даже  Берлин  разделяла  стена.  Вполне  реальная  и  материальная. Это  сейчас  её  растащили  на  сувениры. А  тогда! Пересечение  границы  было  сложной  процедурой.  Хотя  у  нас  ходила  байка, как  один  солдатик   ушёл  в  самоволку,  смог  просочиться  через  Польшу,  через  Брест  прямохонько  к  себе  домой,  в какую-то  чернозёмную  область   и  таким  же  макаром   вернулся  обратно.  Его  не  осудили  только  потому,  что  он  соответствующим  органам  детально  поведал  все  тайные  тропы  и  дыры  в  заборах  всех  провинившихся  стран.  Сейчас  же— между  вчерашними  братскими  постсоветскими  странами  существуют  непреодолимые  барьеры.  А в  Европу  или  куда дальше — как  два  пальца  об…
        Кстати,  самое  время вернуться  к  нашим — вернее,  ихним -  туалетам. Выйдя  на  автовокзале  Парижа,  кажется,  Gallieni — Гальени,  мы  устремились  в  туалет — всё-таки,  более  десяти  часов  езды! Вожделенное  общественное  место   оказался  на  удивление  грязным  и  без  бумаги.  И,  к  тому  же — платным! Позже,  в  Мадриде,  на  автовокзале  мне  удалось   убедиться,  что испанцы  богаче  и  опрятнее:  туалет  чистый, бумага   присутствует  и  денег  за  «услуги»  с  меня  не  взяли. Без  особой  ностальгии  вспомнил  о  родном.
        Наши  современные  украинские туалеты  поражают  своей  бестактностью,  что ли. На  любом  вокзале  или  рынке  услуги  платные,  но  бумага  лежит  у  «вахтёра-кассира». По  этическим  соображениям  интеллигентный  человек  должен  оторвать   небольшой  кусочек  и   довольствоваться  им,  а  простой  народ   может  отхватывать  по  полметра. Так  мне  кажется  логичным  и  в  традиции исторической  правды. Но.  Это  совершенно  не  совпадает  с  эстетическими  последствиями  такого  распределения. Как  объяснить  вахтёрше(  которые  почему-то  всегда  -  женского  полу),  что  я  не  имею  понятия,  какой  у  меня  сегодня  будет  стул  и  сколько  метров  бумаги  мне  потребуется  намотать  на  локоть.
        Этим  лирическим  отступлением  я  попытался  немного  реабилитировать  Париж. Но  мне  это  не  очень  удалось.  Выйдя  из  автовокзала,  мы  напрочь  его  потеряли  и  только  через  сутки  поняли,  что  он  находится  под  землёй.
        Эти  сутки   мы  потратили  на  марш-бросок  от  Лувра  до  Эйфелевой    башни. Лувр  оставили  на потом. С  Эйфелевой  башни  мы  увидели,  что  кроме  нескольких  солидных  старинных  построек  и   современных  высоток   ничего  примечательного  в  Париже  не  осталось. Меня  постигло  некоторое  разочарование,  тем  более,  что  сувениры   здесь  были  дороговаты,  а  конфеты,  засыпанные   в  сувенирную   Эйфелеву  башню-бутылочку,  оказались  редкой  дрянью.    И  это  весь  Париж?! Умирать  расхотелось.
        Газетно-книжная  память  подсказала,  что  есть  ещё  Нотр-Дам. Советская  киноиндустрия  тоже  навязчиво  посылала  нас  к  парижской  богоматери. Поев  по  пути  жареных  каштанов — это,  всё-таки,  прелесть! - мы  вошли  в  собор. Красочные витражи,  иконы,  и  прочая  церковная  атрибутика  впечатлили.  Особенно,  масса  скульптур  на  фасаде   собора. Целая  очередь. Совершенно  синхронно,  рядом,  в  прилегающем  квартале,  я  увидел  настоящую  очередь. Удивлённо   поинтересовался. Люди  стояли  в  книжный  магазин!
        Множество  кафешек  завлекали  нас   своим  ассортиментом.  Некоторые  пытались  привлечь  чем-то  русским.  Видимо,  и  без  паспортов  мы  легко  выполняли  задачу  самоопределения  нации.
        Одно кафе  нас  втянуло  в  свой  узкий  проём. Это  был  старый  арочный проезд для  лошадей  между  домами. Но  владелец  умудрился  втиснуть  в  него  четыре  столика  и  ещё  добавил  внутренний  балкончик   для  двух  столиков. Кое-как,  на  пальцах, заказав   курицу  и  пюре,  мы  ввинтились   в  стульчики  за  крохотным  столом.  На  стене  висели  два  портрета  маслом: Анжелика  из  знаменитого  французского  фильма  и  Ален  Делон.  Мне  это  понравилось.  Кусок  стены — и такой  родной!
        Постепенно  я  почувствовал  какой-то  сквознячок  кумулятивного  действия  и  обнаружил  отверстие  в  стене  на  уровне  локтя.  Прикрыв  отверстие  ладонью,  я  ощутил  себя  на  время  Александром  Матросовым,  спасающим  беспечных  посетителей  от  неизвестной   опасности, а  второй  рукой   участвовал   в  уничтожении   съестных   боеприпасов.  Это  мне  запомнилось,  как  ещё  одно  приятное  впечатление  от  Парижа — после  первого - жареных  каштанов.
        По  Парижу  мы  передвигались  пешком   или  на  метро.  Билетов  метро  набралось  полные  карманы. И  в  последней  поездке  к  гостинице  я  беспечно   выкинул  билеты   сразу  после  прохождения  турникета,  через  который  то  и  дело  перепрыгивали  молодые  парижане ( или  их  гости?).  На  каждом  переходе   метро  играли  музыканты.  В  вагоны  тоже   заходили   всяческие  исполнители.  Я  всё  время  ожидал  какого-то  подвоха,  типа — «Мы  люди  не  местные,  подайте,  кто  сколько  может!»  или -  « Я  был  батальонный  разведчик,  а  он  писаришка  штабной...» ,  ну  и  т. п.   Но,  максимум,  что  мы  услышали, это - «Очи  чёрные»  на  скрипке.
        Однако,  подвох  не  заставил  себя  долго  ждать.  При  очередном  переходе   из  вагона  в  вагон  у  нас  потребовали  билетики.  Я  пытался  выудить  из  многочисленных  карманов  не до  конца   выброшенные   остатки,  но  кондукторша  на  чистом  французском(!)  языке   требовала "тикеты" именно  на  этот  маршрут. Попытки  объясниться  на  множестве  оставшихся  языков :  русском,  украинском,  немецком  и  международном  матерном  не  возымели  результата.  Вердикт  был  один — штраф!  Сумму  штрафа  я  до  сих  пор  скрываю  от  жены  во  избежание   инфаркта.
        Жена  категорически  отказалась  что-либо  оплачивать,  но,  отозвав  кондукторшу  в  сторонку,  я  выяснил,  что  с привлечением  полиции  штраф  ощутимо  вырастет. Молча  заплатив  штраф (  по  секрету  вам  поделюсь — что-то,  около 150  евро) ,  я  утащил  жену  в  гостиницу.  В  отместку  Парижу   она  умудрилась  забыть  в  номере   дорогой,  только  что  купленный,  шарфик.
        Наутро  мы   покинули  Париж  со  счётом...сейчас  прикину:
-туалет  -  раз, 
-вид  с Эйфелевой  башни  - два, 
-штраф  в  метро  - три,
-забытый  шарфик — четыре, 
-конфеты-дрянь — пять. 
В  плюсах:
-отсутствие  границ  - раз,
-Ален  Делон с  Анжеликой  - два, 
-прикрытая  мною  амбразура  в стене  -  три, 
-жареные  каштаны — четыре. 
        Что  ещё  в  пользу  Парижа?
        Очи  чёрные? Нет! Надо  ещё  раз  вернуться! Хотя  бы  ради  Наполеона!