Историк

Исторический Бульвар (или - «Историк», на ребячьем жаргоне), - это поросшая кустарником и миндалем гора, с уютными аллеями для влюблённых пар, оркестрово-танцевальная яма, «Бастион» - летний кинотеатр, телевизионная и парашютная вышки, у подножья её, - Матросский Клуб. - Это всё – новодел. Из Истории – тут, помимо глубокого рва, опоясывающего Язоновский редут с батареей Льва Толстого, высятся Панорама Рубо и памятник графа Тотлебена - главного фортификатора 1-й Севастопольской Обороны...
;
;Федотов, Крючковский, Поплавский, Зиганшин, - мало кто эти фамилии не слышал раньше! – Баржу Т – 36 с четырьмя дембелями, штормом со швартовых - сорвало и в Океан унесло, и они 49 дней по Тихому Океану, впроголодь дрейфовали. На КТОФе их искать перестали, (а может, - и не начинали?), со всех видов довольствия сняли, из списков части списали, (в виде груза двести значились), но америкосы, баржу с ними полуживыми в океанских просторах - всё ж отыскали-ославили, и Никите пришлось Ордена им присваивать… Их портретами, (вместе с Членами Политбюро), не только аллея Историка была облеплена! Ели на танкодесантной барже той, - кто - что мог, (в ход пошли сапоги и гармонь), - даже, им песню придумал народ: «Крючковский – буги! Поплавский – рок! Зиганшин съел чужой сапог!...» Позже выяснилось, их - почти не искали, (отцы-командиры за свои погоны боялись), а вот, - янки, поиски не прекращали! - Если бы - наши нашли, то может, - за дезертирство бы, - и не расстреляли, но - в Магадан с Итурупа б, - сослали, (за то что – врагу(хоть и были уже, полутрупы) в плен сдались), а – так, ставшие прославленными - на весь Мир, стойкими воинами, - Награды Высокие получали...

За чугунной оградой Исторического бульвара, чудеса начинались для нас-пацанов, - чуть ли не сразу: Англо-французские ядра валялись в кустах - всюду (тама и - тута), целыми и половинками (сегментами,четвертинками), а уж, сколько их было у Язоновского редута! Снятые с затопленных у входа в гавань, кораблей, пушки в своих капонирах, - ещё не были обложены бетонными мешками, и песок из прогнивших мешков высыпался, обвод из ивовых прутьев, (которыми орудийные дворики обшивались), от ветра-дождей - постоянно ломался, - местные угрюмые дворники, - их каждый день выметая, ругались.
Вход в Панораму, стоил тогда - всего …пятачок! - Нынешняя цена, - непременно б, у всех вызвала шок!...

От памятника графу Тотлебену, вдоль аллеи от Панорамы и - до батареи Льва Толстого,  красовались портреты Членов Политбюро с их фамилиями, (подписали, наверное, - для того, чтоб наши люди знали - в лицо, управляющую ими, комарилью), и мы с другом Толяном - наперебой, стали придумывать …клички им, соревнуясь в остроумии между собой: - " Хрущ-Суслик-Поляна-Байбак-Косой!…"
В строгом костюме мужчина, что слонялся в толпе экскурсантов, как-то сразу так странно напрягся, и к нам поближе стал пробираться: - "Подойдите ко мне ребятки! А кто ваши мамки и папки?…"
Почуяв подвох, мы с другом - так побежали, что - аж, пятки засверкали , из драных наших, сандалий!
От него - скоренько мы убежали, не ведая, - какой горькой участи для родителей, только что избежали…

Рядом с новостойкой (в те времена, весь город был - одной большой стройкой, а белого камня, в Инкермане, - хоть, отбавляй), мы с Толькой, чуть было не нашли одну беду - на двоих: приключений, на свои юные задницы - и до этого находили, но - те два бедных пацана, таких же, - как мы, сорванца, - нас опередили… Рядом со строящимся  портом, окруженным полу дырявым забором, (запретный плод – сладок, и к нему нас, как мух - на мёд тянет, порой, - даже слишком), не зря говорится, - что «каждый взрослый мужчина, - случайно выживший в детстве мальчишка…» Два пацана нашего возраста, бегали по стенам котлована, в котором хранился, как - в ванне, полузастывший битум. Вдруг, один из них со стенки свалился, другой до него дотянулся рукой, но не удержался, и – вслед за ним, провалился. На их крики о помощи, - мужик появился, бросив на чёрную, полужидкую массу доску, прыгнул на неё, - …она проломилась, и гудрон, солнцем июльским расплавленный, - всех троих засосал в свое тёплое чрево… Трое зевак, прибежавших на дикие вопли, увидав их страшную смерть, - ничего не смогли сделать, повторить судьбу смелого парня, они - не рискнули! - Так, все вместе, в том чёрном тесте, - и утонули… Слухи об этом ЧП, по городу быстро распространялись, - достигли ушей наших родителей, и они – домой, с работы примчались… Поняв, что переволновались – зря, задумались, - как бы отправить нас, поскорей, - в детские (для малоимущих - бесплатные, а тогда, - почти все мы таковыми являлись) пионерлагеря. Так, нас с другом, - почти на всё лето - и разлучала Злая Судьба (или - родители), раскидывая нас - по разным пионерлагерям: - то в Алсу-1, - то в Алсу-2, то - в Ласпи, а то и – вовсе, - в Батилиман, а кого и – в Артек (но это решала - толщина родительского кошелька,  а обладателей - этого приза, - не было среди нас…)
Папка с мамкой на «Иже» возили меня в пионерлагеря, сперва - в Ласпи, (потом - в Алсу, раза два), и хоть он переводится с татарского - как «Золотой», но - как же плохо было мне - одному,  без родителей и друзей в санатории той!...

Я уже говорил, что в моём раннем детстве не было - ни радио, - ни Ти-Ви, и я научился книжки читать, и к этому делу - так пристрастился, что маме - на улицу было меня не прогнать, и по ночам, (при свете фонарика под одеялом), до утра я мог страницы листать, мешая, тем самым, - маме с папою, спать… Не помню, - как мне в руки книга «Путь к Звездам» попала,- потрёпанная-толстая - без конца и начала, - и моим бестселлером стала. Даже в п\л Ласпи её с собой брал, и - запоем читал, убежав от лагерной суеты и уединившись в прибрежных ласпинских скалах. (А в это время, - вся смена меня в окрестностях лагеря искала...)
как то в 1-м классе, прозвеневшего с урока звонка я не услыхал (так зачитался фантастической книжкой "Каллисто"!) и не заметил -как все разбежались из класса, а я остался. На вопрос училки, что я читаю, честно ответил: - про каллистян!
У училки из рук выпал на пол журнал! Прибежав в учительскую, прошептала: Саша на уроке «Крестьяне» Толстого читает… В учительской - шок. С этого дня, - без особых последствий (вызова в школу отца), - любой урок мог прогуливать я!...

Смотреть ТВ можно было тогда, только в больших городах (там, где телевышки стоят). Чем - дальше от неё, - тем хуже приём. И вот, наконец, с Толькой нам - повезло: высилась она теперь - прямо над Историческим Бульваром, - рядом с которым, наш дом...
 Перед фильмом, телезрители (мы с Толяном), рассаживались заранее на пол - прямо у маленького «голубого экрана» с - линзой с водой (чтоб экран казался -большим!) Позже на экран телевизора будет надета, купленная по случаю, у барыг, Толькиным отчимом, - сине-красно-зелёная плёнка, делающая его – «цветным»: траву – зелёной, закат – красным, небо - голубым (рожа – актёра, крупным планом, раскрашивалась - тоже...) Сейчас такое, - «ноухау» б назвали (а тогда - и слова такого не знали!…) Репертуар телепрограмм, разнообразным - не назовешь: Чапаев, Волга – Волга, Александр Пархоменко, Ленин в Октябре, Щёрс, 3 фильма - в неделю, да и работало «телебачэнне» - только вечером,  в 22-00 дикторы с нами прощались «До побачэння!» А - в выходной, смотреть можно было и днём (ведь, - отдыхает народ!) Передачи с мест велись - только в прямом эфире, что может быть - по другому, не знали тогда не только - у нас, но, наверно, и - в Мире…

Как то зашёл в гости ко мне Пантелёша, (друг-одноклассник-отличник-очкарик), ему понравился отцовский подарок - фонарик, и он с ним играл, - включал-выключал. Тут его взгляд - на лежащие на тумбочке наушники, упал. (Чёрные такие, эбонитовые обрезиненные, с дужкой). Натянул их на голову и долго их штепсель - в розетку вставлял (так как, размер отверстий розеток - радио (репродуктора) и электросети,-совсем немножечко,- не совпадал). Но он к каждому делу - уменье-упорство-старанье своё всегда прилагал (с первого класса, - классным радио-конструктором был, из триодов-кондёров-резисторов, - один, без помощи профессора отца, - гетеродин спаял-слепил!...) Долго - штепселем - в розетку не попадал, (я ему, как спецу, - не мешал) но когда - всё же, – попал!... - У бедняги, - даже  очки с носа упали, он дико заорал, бросил их на пол, и босиком, забыв тапки, сбежал!... Когда вечером я об этом отцу рассказал, он - не поверил: - Наушники были - …целы! (Чего - не сказать,-  об ушах Пантелеева Саши...) Папу тогда убедил еле-еле, что - так всё и было на самом деле!  (А Пантелёша, - больше ко мне, почему то - не приходил...)

На кухне, после того, как тайком от жён, опустошили бутылку водки, наши отцы увлечённо лепили из пластилина, нам с Толькой, - танки-самолеты (и даже, подводные лодки!) Каждые полчаса, из курантов, смотревших - нам прямо в окно, доносился гимн города «Легендарный Севастополь, неприступный - для врагов!...»
Праздники - салюты в честь лётчиков-минометчиков-танкистов-связистов,  шли - один - за другим, за кухонным окном – фейерверки, грохот и дым! (Так Родина с того года, салютует - героям своим) Расцвечивалось небо над городом - в красный-белый-зелёный цвет сигнальных ракет, с рейда бахали пушки крейсеров и линкоров, в чёрном небе метались (сталкиваясь с домами) падали-погибали голуби, но экологи - не били в набат (не было тогда экологов, - ни голубых, ни - зелёных...) После каждого салюта с Матросского Клуба, тащили по домам мы, с Толяном, - вонючих гильз, - полные карманы. Теперь этого добра у нас было – навалом, а - мест где хранить, - не хватало, и отчим Толяна за это, (и за колы-двойки) лупил нещадно. Истязаемый Толька благим матом орал,- так, что - пена у рта выступала, мама его, тётя Зоя, - ещё добавляла! (Ну - а моя, - за него заступалась…)
 По утру из чёрного репродуктора на кухонной стене, начинает нестись: «На зарядку! - На зарядку - по порядку, - становись!» И – так, в школу, по темноте, - не охота плестись! Радует, только, что - за стеной тонкой, друг Толька тоже собирается в - ту же школу за очередной своей, двойкой…
 «Физкульт – Ура! - Будь – готов! Когда настанет час бить врагов. По всем границам их поджидай: - Правый край, - не зевай! - Левый край!...»      
А поднадоевшая школа, встречает ранним утром нас с другом, - запахом (как на молочной кухне)  сбежавшим молоком и изрядно всем надоевшим (к тому же - и пригоревшим) препротивным пудингом…
Ох, - как нелегко было, учась, - лета с его каникулами, - ждать! Год тогда тянулся -долго, наверное потому что составлял - 1\10-ю от прожитой жизни, часть…

Полного солнечного затмения ждали - как какое то недоразумение (не верили, что – такое, случиться могло!) но в школе сказали, чтоб завтра каждый с собою принёс из дома, закопчённое стекло… В - указанный час, на школьный двор вывели нас, и все - в небо уставились и увидели сквозь чёрное стекло, - как солнце стало скукоживаться, превращаясь в серпик Луны, и вдруг, реально стало - темно (ну, - не полный мрак, а как то, - серовато так), ну, прям, - как в кино, - всё вокруг, (будто поздним вечером), вдруг оказалось во мраке и лают-завывают собаки! Всем - чуть, жутковато, но училка нас ободряет: через минуту, - опять светло станет!...

Тогда ещё - в партах закреплялись (чтоб не перепачкались) непроливашки-чернильницы, (так как, ручками - с перьями мы писали, а - о шариковых, которые уже были «за занавесом», – ещё не знали…) Как то, во время урока училка сказала:
«Откройте учебники «Обществоведения» на 29-й странице, вырвите её и - мне принесите»... Стопка портретов «Вождя и Учителя» - росла на столе у учительницы…
По - тому же предмету, мы  в том году - историю с Великим Октябрём изучали,
и нам не - по себе, прям, стало, когда на уроке (но - как то, вскользь) рассказали, что большевики вместе - с царём, - пятерых детей его расстреляли!...  Эти познания – навсегда занозою - в детские души запали...
Да, для многих она - неудобная, эта горькая колючая правда - не гармонирует, как то, - со сладкой и гладкой такой, госпропагандой…

Национальной неприязни друг - к другу, мы не испытывали, - разве, только, когда поссоримся,  скороговоркой, хохол Толька в сердцах цитировал скороговорку:   
   «Шёл - хохол, насрал - в чехол. Шёл - кацап, рукою – цап!...»
Как то я 7 засахаренных фиников обглодал, и косточки их - не выкинул в форточку, а - в фикус на окне закопал (и долго, с полгода потом, поливал.) Родители - надо мною смеялись, а потом, весною, - появившимся запоздалым росткам, удивлялись! (Сейчас, 60 лет спустя, они - в квартире мачехи в развалившихся кадках стоят, согнутыми ветвями - в стены-потолок упираясь…)

Чтобы не наносить советскому зрителю - психологические травмы и раны, - только -идеологически выверенные фильмы могли выходить в СССР на киноэкраны!        . Для этой цели, - как нельзя лучше, подходили – индийские (в них, счастливые их герои, - только и знали, что – влюблялись-целовались-пели и танцевали...)
Но - наконец то, нас начал радовать наш кинопрокат: «Самогонщики» и «пёс Барбос и необычайный кросс», чего только стоил фильм про Ихтиандра и «Гусарская баллада»! Из кинозала (довольная увиденным), толпа выползала, шурясь, - на солнышко полуденное, жмурясь…
Дебют Юрского в «Человеке - ниоткуда», Леонова - в никем не замеченном к\ф «33», и - обалденном «Полосатом рейсе», билеты на которые - вечером дороже раз – в 10! (на утреннем, дешёвом за 10 копеек сеансе, можно - не хило так, сэкономить…)
Чем ближе - к вечеру, тем больше народу у касс, мечтающего о заветном билете на вечерний сеанс. (Особенно, на который не допускаются, дети!) Поэтому приходилось сбегать с уроков из школы, - чтобы попасть - на утренний, самый дешёвый. Случай - не заставлял себя - долго ждать. В тот день была контрольная - по матюхе, а у меня – ни единого шанса, - списать!…
 В разных углах города висели чёрные четырехугольные раструбы-репродукторы, для объявления сообщения о воздушном нападении -Севастопольскому населению. Но чаще - по праздникам из них звучали патриотические песни и бравурные марши, прерываемые радостными криками колонн демонстрантов, с красными транспарантами и шарами, весело по улицам, маршировавших...        Иду я в кино по утреннему городу, а - на углу, толпа народу стоит, и явно чего то, ждёт у репродукторов (похожих на связанный пучок огромных цветков-колокольчиков). Взрослые стояли-ждали, и - …почти не дышали! (Тоже, - как я - из школы, - с работы, наверно, сбежали…)  Голос Левитана – чёток, строг и торжественен: «Через несколько минут, будет передано важное правительственное сообщение!...» Мерно щёлкает метроном. Напряженье, всё - растёт и - растёт! Все серьезны - как на похоронах. У всех мысль - одна: - Война!... Только - на прошлой неделе в городе прошли учения по оповещению и действиях населения при ядерном нападении, и -  десятки сирен тогда выли-верещали нещадно, на весь город тревожно они завывали, - в бомбоубежища горожан загоняли! Ничего хорошего, и – сегодня, всё это не предвещало... И вдруг: «Первый в Мире, человек – в Космосе! Юрий Гагарин!... Не описать - словами, бедных людей - (приготовившихся к худшему) – ликованье!... - Так радовались, наверно, - только в День Победы!...
 
Только узкий круг посвящённых (и вездессущих пацанов) мог знать, что - из балаклавской бухты, наши подлодки смогут теперь - из под скалы Таврос, прямо - в открытое море нырять! - Такого не было в Мире - ни у кого! - Просто, - фантастика! (как в фильме любимом, вышедшем на экраны «Тайна двух океанов»!...