Певец и череп Лотаря

Поэтам, что печальными дорогами надежд
Свои необъяснимые вериги волочат,
Чьи обнаженные сердца, сквозь толщ одежд,
Сквозь кожи целлофан, неистово стучат.
Поэтам, ищущим то светлое Одно,
Которое известно всем давно.

I. Я был одним из тех, кто продал этот мир
И получил взамен пустынь убогий пир.

II. Я был одним из тех, кто азбуку познал,
Что галерее букв предпочитает интервал.

III. Я был одним из тех, кто охранял кресты
От полчищ мертвецов. Одним из них был ты!

Твой череп, обреченный мной на муки,
Давно не тяжелил Хозяйке руки,
Иль, может быть, она умчалась прочь,
Метлою ведьмы подгоняя ночь,
Сжимая кубок тот, что поздно или рано
Блаженной негой опоит Тристана,
Изольде голову вскружит.
Но где же главный козырь? Где? Скажи,
Мой господин, в изысканном наряде,
Хоть безупречен ты, но, бога ради, -
Давно ли Смерть твой череп не ласкала,
О, Лотарь, - внук божественного Карла?
Певец в веригах сладострастья
Пришел к тебе. И наделенный властью,
Ему сказал ты: «Тот недуг,
Тебя съедающий, мой друг,
Неизлечим, и выход здесь один».
Певец воскликнул: «Но какой, о господин?»
«Ты должен Смерти покориться, -
Ответил Лотарь, - и царица,
Смерть-Вседержительница, усмирит твой пыл,
Тебе покой подарит в пустоте могил.
Я помогу сей договор составить
И землю бренную оставить;
Мой друг Харон тебя проводит на тот берег,
Но есть условие одно - найди мой череп!»

IV. Я был одним из тех, кто повстречал певца,
Что прятал вечный ужас за гримасою лица.

V. Я был одним из тех, кто осквернил стихи,
Скрывая меж их строк свои тягчайшие грехи.

VI. Я был одним из тех, кто охранял кресты
От полчищ мертвецов. Одним из них был ты!

Святой слезой твоих молений
Замкнулся круг всех поколений,
Впитав в себя эфир и гарь.
О, выдуманный мною царь,
На троне, горы тел бездушных попирая,
Сидишь, но заперты ворота рая,
Чертог Господень нем и глух,
Как труп, вокруг себя собравший мух.
Не ведая вражды, народы льют свой гной
Тебе на грудь, прося прервать покой,
Их кости изглодавший в белизну,
А ты молчишь. Но отходя ко сну,
В беспамятстве зовешь того, кто властен
Вернуть твой череп. И конец несчастьям,
Конец той скорби, что сковала разум твой, -
И очищение нахлынет вдруг волной.
Певец! Где бродишь ты, исканьем изможденный?
Уже ль тебе земли ковер зеленый
Не опротивел в строгой ясности своей?
Чего ты ждешь от солнечных лучей,
Что плоть твою то лижут, то терзают,
От тех церквей, что двери отворяют,
Заслышав звон монет у вора в кошельке?
Певец! Не лучше ли сойти к реке,
В Аид несущей свои воды?
К чему безжалостный закон природы
Тебе, чье имя остается на века
В снах угнетенного, в проклятьях дурака?
Оно начертано на склепах и гробницах,
Безглавому царю оно все чаще снится.

VII. Я был одним из тех, кто свой потупил взор,
Певца и Лотаря подслушав разговор.

- Принес ли то, о чем тебя просил?
- Послушай, Лотарь, выбивался я из сил,
Искал на небе, на земле и под водой,
Но будто сгинул в Неизвестность череп твой.
Прости, о Лотарь, царственно-кровавый!
Не денег у тебя просил я и не славы,
А лишь забвения у Смерти на груди,
Но, видно, муки еще только впереди:
Объятый сладострастием тлетворным,
Я вечно буду жить в души подвалах темных,
И будет череп твой неперейденным Рубиконом...
- Певец, смотри! Да вот же он, - под троном!