Вот, не надо...

                «Наёмным убийцам не чуждо чувство прекрасного»
                из переписки



Вот, не надо – про этику, жизнь и смерть...
у всего есть своя цена.
Кто тебе-то мешает желать и сметь –
только честно – лишь ты сама.
Но раз ночь новолунья нам коротать
/и она длиннее, чем день/,
то давай – об эстетике...
                На кровать
кружевами ложится тень.
Лунный свет отражается в зеркалах,
рамы древние серебрит.
Чутко спит вечный хаос в твоих глазах,
своенравная дочь Лилит.
Сколько жизней училась держать себя –
как мустанга – в тугой узде...
Знаешь, я бы не медлил - убил /любя/
сталью, спрятанной в рукаве –
без сомненья и прочих смятений чувств.
Кровь была бы тебе к лицу.
Но “всего лишь” целую
/полынный вкус.../
«Всё прощается подлецу» –
говорил мне Иуда.
                И ты простишь,
но...
припомнишь –
потом –
в аду.

– Я вернусь, обещаю.

Молчишь.
Молчишь.

/это сводит с ума/

– Дождусь.


Арнаутова Мария:

Наемным убийцам не чужды ни слабость, ни страх.
Нанять бы такого, чтоб лёд и железо в глазах.
Такого, чтоб смерть испугалась, приди он за ней,
Из этой любви чтоб нарезал кровавых ремней,
Чтоб он без пощады, не слушая, бил и терзал,
Пока не достанет до сердца надежный кинжал,
Пока не затянет последнею мукой глаза,
Чтоб эта любовь никогда не вернулась назад...
Но тень кружевная обманом ложится на мир:
Наемника кружит в холодных объятьях вампир...


Мария Б-К:

Учитель твердил, что алхимия, в общем, проста:
как в почке набухшей заложена сущность листа,
так в слабости – сила...
                до донышка выпитый страх –
и яд, и лекарство.
                Любая вещица в руках
умелых – убийственна.
                Чувства – опасней клинка.
И сердце разит безошибочно прядь у виска...
И сводит с ума безответность...
                С искусства молчать
всегда начинают наёмных убийц обучать.

Но как не учись...
как соломку себе не стели...
ничто никого не страхует от «этой любви».