Чашка чая в объятиях ладош

Я сюда никогда не вернусь.
Дочитав книгу нашу, закрою.
И мосты за собою сожгу,
Озарив светом небо ночное.
Буду лишь иногда вспоминать,
Глядя на пожелтевшее фото.
Из приёмника будут звучать
Песни нашей знакомые ноты.

А снаружи назойливый дождь
По стеклу целый день тарабанит.
Чашка чая в объятиях ладош
Под осеннюю дробь остывает.
Мне опять до утра не уснуть
И пытаться-то, в общем не стоит.
Ну кого я хочу обмануть?
Снова прошлая грусть беспокоит.

Грусть о месте, куда не вернусь,
И о ком-то с затертого фото.
Грусть о том, что, когда обернусь,
Не помашет мне призрачный кто-то.
С каждым днём вечера всё темней
И осенняя ржа позолотой
Ветви всех разукрасит аллей,
Что ведут меня молча с работы.

А снаружи назойливый дождь
По стеклу моему тарабанит.
Чашка чая в объятиях ладош
Под осеннюю дробь остывает.
Мне опять до утра не уснуть
И пытаться-то, в общем не стоит.
Ну кого я хочу обмануть?
Снова прошлая грусть беспокоит.

Стрелки важно по кругу бегут,
Незаметными дни пролетают.
Люди близкие запросто лгут.
Время нас лучше всех проверяет.
Мы, как стрелки, по кругу бежим,
Но нельзя в тот же миг возвратиться.
И словам, что со зла говорим,
Суждено стать непойманной птицей.

А снаружи назойливый дождь
По стеклу моему тарабанит.
Чашка чая в объятиях ладош
Под осеннюю дробь остывает.
А за осенью следом зима
И завоют колючие вьюги.
Чашка чая в объятиях ладош
С фотокарточкой в память о друге.