Чёрное в чёрном

Чёрное в чёрном, пустом и холодном,
          и окна одинокого где-то беспокойная светит звезда.
В длинной пещере ночи идёшь безотчётно навстречу,
          хотя и знаешь, что не придёшь никогда.
Словно в бинокль перевёрнутый видишь яркую точку,
          что не мигая смотрит из дальней дали.
Ветер, свирелью безмолвной звуча,
          осеняет сквозь заросли трав спокойствие спящей земли.

Ковер травяной податлив и влажен,
          свой шёпот кричащий он под ногою твоей исторгает.
Гул самолёта, сначала неявный, протяжно вдали возникая, растёт
          и в зените за гранью сознания тает.
Он, словно объект неопознанный исчезая,
          с собой неизвестные судьбы уносит
И тишины над землёю пронзая грани, независим и прям,
          ни от кого он участья к себе не просит.

Он в океане воздушном как остров, где люди
          лишь смутно догадываются  о мире, простёртом внизу,
И ты никогда не узнаешь, о чём они плачут, грустят и смеются,
          сколько ни всматривайся в слепое небо сквозь нечаянную слезу.
Но, видится, лайнер сияющий этот сейчас приземлится
          и громадой возникнет вблизи за холмами,
Спящие рощи, поляны полыни свистом турбин оглашая,
          чёрный кристалл бесконечной ночи прожектора осветят голубыми дымами.

В салоне, размытостью мягкого света окутана,
          женщина дремлет, к тебе на плечо припадая,
Волосы пахнут ночным горьковато-полынным дождём,
          спокойным и чистым теплом твой мир согревая.
...Где-то в Москве, а быть может в Париже люди спешат по делам,
          толпятся у касс, говорят о любви, на митингах выступают,
А здесь только чёрное в чёрном, пустом и холодном,
          и тонкие иглы далёкой звезды, в сырую траву на излёте упав, остывают.

1987