Октябрь

Остановись.
Дома такая мертвая тишина,
Будто осень пришла и закрасила дни желтой краской.
Приглядись.
За окном ничего, и дорога давно не видна.
Мир в тумане дождей закрывает лицо бледной маской.

Позади никого, впереди, говорят, только зимы.
Не понятно зачем, тлеют в сумерках фонари.
Только жизни людей, в самом деле, неразделимы,
А к чему всё придёт? Тут уж сам ты поди разбери.

Малахитовый мир тонким кружевом золота гнили
Изуродован. Будто не было ничего.
И кому-то теперь задыхаться в дорожной пыли,
А кому-то лежать в ожидании одного.

Этот длинный осенний вечер...
Крик, звон бокалов, пятна вина.
Здесь потухшие только что свечи
И допитая чаша до дна.

Остановись. Двигайся не так яростно,
Попытайся наполнить музыкой своды стен.
Чтобы тучи плыли двухпарусно,
Чтобы свет вышивал гобелен.

Медленной, нежной поступью,
Чтобы шел желанным домой,
И звенела небесной россыпью
Серость улиц по мостовой.

Чтобы вышло смешно и печально.
Чтобы кто-то открыл секрет,
Восприняв все намеки буквально.
А потом все спуская на нет.

Янтарем кровь умершего дерева пролилась…
Словно камень расплавили и хлестнули бушующий город.
На фасаде еще одна  лампа зажглась!
И задула, завыла серая слякоть под ворот.

Возле дома стоит на пороге. Долго мнется.
Зачем? Почему?
Этот кто-то от боли трясется.
Ему страшно стоять  одному.


И казалось бы… околеет!
Околеет он так до зимы.
Что терзает его, что так греет,
Раз стоит он у желтой каймы?

Малахитовый мир изуродован. Серостью, холодом.
Он разорван крылом перелетной птицы.
Лишь сожженный листок, мимолетным казалось бы поводом.
Превративший в ничто, уничтоживший все страницы.

Вдруг он дрогнул. «Да ну её к чёрту!»
И как кошка нырнул в темноту!
Россыпь жемчуга в небе протертом
Задувают ветра в пустоту.

Гниль, широкие тротуары, на улице слышны всплески,
Не понятно зачем, в отражениях вод маяки.
Что-то тянет назад, будто нити дождя – лески,
Он вернется назад. Несмотря ни на что, вопреки.

И взлетает он вверх по лестнице перелетной птицей,
Ни о чем не спрашивая уже себя.
Он с сожженным листком пробежавший под желтой границей
Так бегут только раз, лишь однажды кого-то любя.

Остановись.
Дома такая мягкая тишина,
Будто осень пришла, но теплом от свечи согретая.
Приглядись.
Там, в окне, чья-то нежная лампа видна.
Чья-то жизнь стихами воспетая.